Королевский крест

Эльдар удивился, но промолчал, решил, что это очередной припадок коллекциомании, или как это там называется? Мамоцких, как мне кажется, удивился еще больше, он не верил своему счастью до тех пор, пока ты не поставил подпись на расписке. Ты сумел поразить всех. Расскажи, почему ты так поступил?

Взмах огромных ресниц, чуть приподнятые брови, чуть приоткрытые губы, ни дать ни взять – красивая дурочка любопытствует. Но глаза внимательные, выразительные глаза. Черные, бездонные, прекрасные… и умные. И Никита не стал отвечать так, как собирался.

Сделал еще один глоток, повертел в руке бокал. Посмотрел на Анну:

– А ты поверишь?

– Я доверчива с детства.

– Незаметно.

– Пару раз обожглась и долго лечилась от этого недостатка. Но навыки остались.

Крылов улыбнулся, ему трудно было представить обжегшуюся Анну, потер подбородок:

– Мне и легко, и сложно ответить на твой вопрос. Легко, потому что ответ прост. Трудно, потому что в него очень сложно поверить. Короче, так: когда я прикоснулся к картам, я почувствовал… они… они как будто укололи меня.

Словно прошел ток…

– Через подушечки пальцев.

– Да.

– И это повторяется всякий раз, как ты прикасаешься к ним.

– Что ты знаешь о моих картах? – Никита подошел к дивану, присел рядом с Анной, сделал маленький глоток вина, но его спокойный голос и расслабленная поза не обманули девушку, она видела, что Крылов напряжен. – Я к ним прикасался, я почувствовал укол. А ты? Откуда тебе знать, что они не так просты, как кажется на первый взгляд? Почему затеяла разговор? Почему ты пришла?

– Я верю в сказки, – мягко ответила Анна.

 – Верю в колдовство. Верю в магию. То, что твои карты необычны, я поняла, едва Мамоцких открыл шкатулку. Мне не нужно было прикасаться к ним.

Никита попытался пробиться сквозь черную стену ее глаз, разглядеть, что таится по ту сторону ночи. Безуспешно.

– Ты – ведьма?

– А если так?

– А если я скажу, что не верю ни одному твоему слову?

– В таком случае ты выбросил на ветер двадцать тысяч.

– Логично. – Крылов рассмеялся, но быстро стер улыбку с губ. Помолчал. – Ты – ведьма.

Теперь он не спрашивал.

– Боишься?

– Я чувствовал, что с тобой что-то не так… Ты слишком хороша для обычной женщины. – Крылов протянул руку, пальцы прикоснулись к щеке Анны, скользнули чуть ниже, к подбородку, замерли у полных губ. – Чего ты хочешь от меня?

– Карты.

– Для чего?

– Хочу сыграть.

Никита отдернул руку, прищурился.