Дипломатический вопрос

Гендерсон покачал головой и чуть склонился, намереваясь прошептать президенту несколько слов, но тот уже принял решение:

– Что у нас есть в этом районе?

Генерал расцвел в улыбке.

– Неподалеку стоит ударная авианосная группа. План уже разрабатывается…

– Сколько времени потребуется истребителям, чтобы достичь цели?

– Полчаса.

– Мы атакуем!

– Им потребовалось пять минут, чтобы уничтожить целый город, – напомнил Гендерсон.

– Мирный город, – отрезал генерал. – Теперь им предстоит встретиться с военными.

– Приступайте к операции!

– Но это территория другой страны, – бросил свой последний козырь помощник президента. – Суверенитет…

– Что за страны? – поинтересовался президент, но прежде, чем Гендерсон произнес название государства, продолжил: – Впрочем, не засоряйте мне голову деталями. Генерал, вы получили приказ!

– Есть!

– Гендерсон, немедленно тащите сюда CNN и напишите мне короткую речь. Что-нибудь о том, что наша страна встает на защиту мировой цивилизации, дает отпор агрессорам и бла-бла-бла в том же духе.

Пусть госдеп свяжется с туземным правительством и сообщит, что через десять минут его границу пересекут наши истребители. – Президент покосился на телевизор. – И принесите мне диск с «Днем независимости»!

– Я знаю, вы бы никогда не спросили, что заставило меня изменить решение, – медленно произнес Цвейг. – Вполне возможно, вы бы подумали бог весть что о мотивах или… обо мне. А для меня очень важно, Бор, чтобы вы, именно вы, думали обо мне так, как я того заслуживаю.

– Поверьте, профессор, я бы никогда…

Но старик выставил перед собой ладони, останавливая молодого собеседника:

– Бор, прошу вас, позвольте мне закончить. Для меня это очень непростой разговор.

– Извините, – пробормотал Бор. – Конечно…

И отвел взгляд.

Цвейг взял со стола чайную ложечку, повертел ее, собираясь с мыслями, и продолжил:

– И ни в коем случае не думайте, что этот разговор я провожу по чьей-либо просьбе.

– Не буду.

На этот раз старик не отреагировал. Но паузу выдержал и, помолчав, произнес:

– Я изменил решение, друг мой.

– Я уже понял.

Профессор вновь не услышал собеседника. Он вертел чайную ложечку и твердил ей:

– Я изменил свое решение… Изменил…

А Бор смотрел на чистую льняную скатерть и хотел выпить джина. Без тоника. Без ничего. Чистого, неразбавленного джина.

В тот день Цвейг в одиночестве отправился в загородный гольф-клуб.