Костры на алтарях

Девушка попыталась абстрагироваться от прикосновений любовника, подавить вожделение, но получалось плохо. Совсем не получалось, если говорить откровенно.

– Наш агент уже уехал из города.

– А ты его видел?

Папа с укором посмотрел на Каори, но ответил:

– Не успел. Я подключился к делу позже тебя, переговоры с dd вел местный хунган, который уверяет, что агенту можно доверять – он адепт Вуду.

Однако подпольно работающий в Мюнхене миссионер не проходил обучения в монастыре ордена Замби, за его плечами лишь обычное сосьетте.

Он нес Слово, не силу, а потому девушка испытывала определенные сомнения…

– Мы вынуждены полагаться на человека, о котором ничего не знаем.

– В этом сила dd – полная анонимность.

– Но ведь наняли мы его не через сервер dd, а значит, у нас нет на него даже этого рычага влияния.

– Изменить ничего нельзя, – проворчал Джезе. – Агент ушел на задание, хунган ему доверяет, остается ждать…

Каори почувствовала, что Джезе входит в нее, и не стала сопротивляться. В конце концов, он прав – сейчас от нее ничего не зависит.

А значит, можно провести время так, как хочется. Исполнить все свои желания…

* * *

Территория: Европейский Исламский Союз

Северные Альпы

В старых домах таится множество сюрпризов

Дом, в котором Вим провел несколько следующих дней, оказался типичной немецкой постройкой – оштукатуренной коробкой с черепичной крышей. Он стоял на самом краю типичной же немецкой деревушки и, как понял Дорадо, предназначался для сдачи в аренду любителям горных прогулок.

Еще один штрих, указывающий на продуманность предложенного Кодацци плана: базой dd стал дом для туристов, дом, в котором часто меняются обитатели, а потому местные жители не проявили к появлению чужака особенного интереса. Приехав под вечер, Вим поздоровался с ближайшими соседями, рассказал, что хочет побродить по горам, ушел спать, а все последующие дни не покидал строение, делая вид, что его здесь нет. И никто из соседей не поинтересовался, так ли это на самом деле.

Тихая пасторальная жизнь едва не ввергла привычного к ритму больших городов Вима в дремотное состояние. Вместо шумной толпы – редкие прохожие. Вместо сияния реклам – звезды на ночном небе. Вместо зловония из канализационных решеток – свежий ветер с гор. Иногда по узкой асфальтовой дорожке проедет трактор или мобиль. Пять раз прокричит муэдзин. И все. Чайхана, центр местной жизни, закрывается в десять. Все женщины в хиджабах. У всех мужчин есть работа.