Костры на алтарях

Озабоченный Хамад перевел взгляд на пилота:

– Сколько еще лететь?

– Двадцать четыре минуты.

А третий пост до сих пор не отвечает. У них могла отказать связь, но возможны и другие варианты. Майор почувствовал нарастающее напряжение. Отключил все каналы, оставив на связи только спецназовцев.

– Ребята, у нас двадцать три минуты до возможного боестолкновения. Скорее всего, мне придется вас десантировать, так что проверьте снаряжение.

– Все будет о'кей, Хамад, – отозвался командир группы. – Найдем и убьем.

– Спасибо, Редха.

Парней, что летели в салоне, майор знал много лет. Их присутствие позволило ему немного сбросить напряжение.

«Все будет в порядке. У меня десяток профессиональных вояк, вертолет и неограниченные полномочия. Я справлюсь с любыми проблемами!»

Кстати, о полномочиях.

Хамад отключил спецназовцев и вышел на прямой канал связи с генералом Амином, шефом Третьего департамента баварского Европола – дорожной полиции.

– Господин генерал, говорит майор Аль-Гамби, к сожалению, я вынужден воспользоваться своими полномочиями, полученными согласно Директиве 1224.

Предписание, спущенное Аль-Кади начальникам департаментов, требовало оказывать Хамаду любое содействие. Наивысший приоритет. Рядом с печатью Европола – оттиск секретариата султана. С такой бумагой не поспоришь. Но Аль-Гамби догадывался, что высшим полицейским чинам не нравится подчиняться какому-то там генеральскому любимчику, а потому он говорил с Амином предельно вежливо.

– Я слушаю, майор.

Судя по голосу, генерал оценил почтительность младшего по званию. Аль-Гамби перешел на деловой тон:

– Необходимо как можно быстрее закрыть дороги на указанном участке. – В «балалайку» Амина отправилась карта с красным пятном, центром которого был дом Банума. – И объявить запрет на полеты.

– Что мы ищем?

– Пока ничего. Просто останавливаем движение. Это превентивная мера.

– Майор, вы представляете, что будет твориться на дорогах?

– Я догадываюсь, господин генерал.

Возможно, окажись на директиве 1224 только подпись Аль-Кади, Амин бы потянул время, вызвал бы шефа, уточнил, следует ли выполнять странный приказ майора, но печать султана сделала свое дело.

– От десяти до двадцати минут, – коротко произнес генерал. – Некоторые дороги раньше, некоторые позже. Запрет на полеты начнет действовать немедленно.

– Спасибо, господин генерал.

Но Амин уже отключился.