Куколка Последней Надежды

Желания напиваться не было. Повода тоже. – Артем с трудом приходил в себя. – Что еще новенького?»

«Лежим на правом боку, – бодро отрапортовал мозг. – Простыни шелковые, подушка маленькая, мы такие не любим».

«А где лежим?»

«Не могу знать».

«Гм… Одни?»

«Не могу знать».

«Идиот!»

«Рад стараться!»

Тем временем окончательно проснувшиеся серые клеточки приняли информацию о солнечном луче, блуждающем по щеке, о царящих вокруг незнакомых запахах, о полном отсутствии одежды на теле и выразили желание получить более полные сведения об окружающей среде.

Где-то в глубине левого полушария ехидно осведомились, помнит ли Артем об Инге, а хмурое правое рекомендовало хозяину не спешить открывать глаза: неизвестно, что можно увидеть.

«А может, не стоит открывать глаза? Подняться, быстренько одеться на ощупь и убраться восвояси?»

Оба полушария единодушно ответили, что это был бы идеальный выход из ситуации, увы, недостижимый, поскольку они очень извиняются, но не в состоянии припомнить, где находится одежда.

«А почему сразу об этом не доложили?»

«Нам стыдно».

«Есть повод?»

«Еще не знаем. Вдруг мы что-нибудь натворили?»

«Трусы».

«Как изволите».

Значит, открывать глаза придется.

Артем чуть-чуть, буквально на волосок, раздвинул ресницы и с любопытством уставился прямо перед собой.

Нога.

Увы, женская.

«Я же говорило, что нам будет стыдно», – тихо напомнило левое полушарие.

«Штанов поблизости не видно? – вклинилось грубое правое. – Если видно – хватай, и бежим!»

«Куда бежим?» – вздохнул Артем.

Он уже понял, что эту чашу придется испить до дна.

Нога, надо отдать должное, была весьма привлекательна. Худая, но не тощая, стройная, очень соразмерная и… длинная.

«Конечно, – проворчало правое полушарие, – разве ж мы на что-нибудь другое позарились? Мы же у нас разборчивые».

Нога… нет, ножка, была свободно вытянута вдоль кровати. Тонкая голень, аккуратненькая коленка, плавная линия бедра, загорелая кожа, наводящая на мысль о жарком южном солнце, и… и вторая ножка, точная копия первой, разве что не вытянутая на простыне, а согнутая в колене.

А в том месте, где они сходились, не было заметно ни веревочек, ни полосочек, ни даже простыни.

Женщина была обнажена.

Артем едва не застонал, но обстоятельства требовали продолжить изучение ситуации.

Быстро миновав аккуратную полоску волос на лобке, взгляд наемника исследовал стройное тело незнакомки, удобно расположившееся на нескольких маленьких подушках.