Наследие великанов

В здание, которое давало приют нескольким не очень богатым фирмам – их плохо выглядящие офисы находились на двух этажах, а в подвале пряталось логово небольшой компании молодых Носферату, представителей самого уродливого клана семьи Масан.

Настоящие, а не киношные Носферату были настолько же безобразны, как образ, увековеченный Фридрихом Мурнау: лысые, неестественно гладкие головы, большие глаза, горящие жутким огнём, неприятные тонкогубые рты, почти не скрывающие зубов, шершавая, болезненная кожа, которая не становилась свежей даже после высушивания жертвы.

Недостатки внешности выставляли Носферату чудовищами, и, смирившись с этим, они предпочитали жизнь отшельников, не особенно общались ни с жителями Тайного Города, ни даже с сородичами-вампирами. И считались умниками, поскольку вечеринкам предпочитали библиотеки.

Шера не знала, как шумному и слегка сумасшедшему Адриану удалось завоевать расположение мрачных Носферату, но он частенько общался с ними, говорил, что Адаму – предводителю маленького сообщества – можно доверять, и потому девушка отправилась к нему.

Оставила мотоцикл у подъезда – не «Харлей», какой был у Адри, а «Хонду» скромной модели, – вошла в неприметную деревянную дверь с торца дома, спустилась по металлической лестнице, оказавшись в небольшом, пахнущем кошками тамбуре, и постучала – следующая дверь была не чета уличной: крепкой, металлической, усиленной не только сталью, но и заклинаниями. Следующая дверь вела туда, куда могли пройти лишь жители Тайного Города.

– Привет, – улыбнулась Шера, когда она отворилась.

– Привет, – не улыбнулся в ответ Адам Носферату.

И замер в проходе, не позволяя девушке пройти.

– Можно?

– Зачем?

– Есть дело.

– Серьёзное?

– Жизни и смерти.

Адам помолчал, поморщился – его гримасы могли вызвать тошноту у неподготовленного чела, – но всё-таки кивнул и отступил, позволяя девушке пройти.

В «гостиной», первой и самой большой комнате логова, оказался только он, остальные Носферату либо спали, либо прятались от губительного солнечного света в другом месте.

Выглядело помещение просто и мрачно: длинный грубый стол на восемь персон, со стороны стены – лавка, с противоположной – четыре стула. Четыре полки и шкаф с книгами. Телевизор на стене, ноутбук на столе, в левом углу комнаты – короткая барная стойка и большой холодильник. Масаны могли питаться одной лишь кровью, но не брезговали алкоголем и хорошей едой. Окон, разумеется, нет, двери, ведущие в глубь подвала, заперты.