Кардонийская петля

Кирасирам разрешено создавать их по своему разумению, а потому у некоторых они гладкие, у других зеркальные, у третьих разрисованы… И вот маски, скажу откровенно, меня напугали.

Кирасиров в полном облачении я впервые увидел уже на следующий день. Лепке приказал согласовать план учений, я отправился на встречу и наткнулся на высоченного железного человека. Кираса, каска, поножи, наручи, карабин на плече, пистолет в кобуре… Поверь, душа моя, я ни за что не растерялся бы, увидев солдата в подобном облачении. Но у железного человека не было лица – его заменяла странная скульптурная маска, изображающая клыкастого бородача, – и этот факт заставил меня вздрогнуть.

Позже выяснилось, что передо мной стоял обер-шармейстер Аксель Крачин, командир приданного нам батальона.

«Пропустим по стаканчику?» – предложил Аксель, когда мы оказались в его кабинете. И, не дожидаясь ответа, плеснул в две маленькие рюмки яблочной бедовки.

Ты ведь знаешь, душа моя, что я почти не пью, но рюмку у Крачина взял.

Наверное, почувствовал, что так нужно.

«Твое здоровье».

«Твое здоровье».

Аксель выпил, крякнул, вернул рюмку на стол и, глядя мне прямо в глаза, произнёс:

«Маска – часть амуниции, не более. Под ней я – человек. Офицер».

Первая моя мысль была очевидной: «Каким образом он узнал?! Неужели я не слежу за лицом?»

Я думал, что эрсиец надо мной посмеётся, но Крачин продолжил разговор очень серьёзно и совсем не так, как я ожидал:

«Когда я впервые надел маску и увидел своё отражение в зеркале, то вздрогнул так же, как ты.

Я показался себе ненастоящим. А потом вспомнил рыцарские шлемы с забралами и понял, что я не скрываю лицо, а защищаю его. Маска – не часть меня, а часть амуниции».

Это прозвучало неожиданно, но я нашёлся с ответом сразу:

«Спасибо».

«За что?» – удивился он.

«За то, что объяснил. Спасибо».

Аксель как-то странно посмотрел на меня. Пристально? Оценивающе? Очень странно посмотрел. Я не могу подобрать подходящего определения, но точно знаю, что именно после этого разговора мы начали становиться друзьями…»

    Из личной переписки фельдмайора Адама Сантеро

    27-й отдельный отряд алхимической поддержки

    Приота, окрестности озера Пекасор, середина сентября

Оскервилль они передали 37-му Кадарскому полку морского десанта, который подошёл на следующий день после захвата города.

Надеялись продолжать атаку, но приказа развивать успех, к большому удивлению Сантеро, не прозвучало.