Кардонийская петля

Кардонийская петля

Вадим Юрьевич Панов

Герметикон #4

Всемогущая Компания втянула Кардонию в братоубийственную войну. Пламя взаимной ненависти вспыхнуло над планетой, и в нем сгорают не только судьбы отдельных людей, но и будущее Герметикона. В этом пламени рождаются люди, умеющие и желающие убивать. Люди, готовящиеся к еще большей войне. Люди, чужой кровью прокладывающие себе дорогу наверх. Но у каждого своя война. И знаменитый путешественник Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур лезет в самое пекло, чтобы раскрыть наконец тайну гибели своей возлюбленной Лилиан… «Кардонийская петля» – долгожданное продолжение цикла «Герметикон»!

Вадим Панов

Кардонийская петля

Пролог,

в котором Помпилио и Сантеро не знакомятся

– Ваше полное имя? – Коротенькая пауза.

Вежливое «пожалуйста» добавлено без издёвки, спокойным, размеренным тоном, и ответить алхимик постарался так же. С достоинством.

– Адам Сантеро.

– Звание?

– Фельдмайор Ушерской армии.

Полевая форма порвана в трёх местах, а левый рукав и вовсе держится на честном слове. К тому же форма грязная, вся в пятнах: где-то глина, где-то кровь; не форма, одним словом – обноски… Нет, всё-таки форма – мундир! Офицерский мундир, чтоб вас всех трижды в левый борт! И Адам, собрав в кулак оставшиеся силы, чётко добавил:

– Кардонийская Конфедерация.

Землеройки на мгновение сбились: удивлённый писарь отрывает взгляд от листа и таращится на пленного, офицер мрачнеет, но выдерживает взгляд Сантеро и продолжает спокойным, размеренным тоном:

– Часть?

«Никогда не подумал бы, что землеройки могут быть такими педантами.

Хотелось рявкнуть что-нибудь злобное, дерзкое, но вежливость врага заставляла вести себя соответственно. Вежливость врага нашёптывала: «Не надо терять лицо. Сейчас – тем более». И Сантеро продолжил в прежнем ключе:

– Двадцать седьмой отдельный отряд алхимической поддержки.

– Должность?

– Я не имею права отвечать на этот вопрос.

Писарь скрипит пером, старательно выводя на белой бумаге витиеватые закорючки. Вписывает очередное предложение в дело, которое будет очень коротким. Собственно, оно уже закончилось.

– Распишитесь, господин фельдмайор, – просит землеройка, и писарь поворачивает лист к пленнику. Чёрные закорючки едва доходят до середины, внизу полно места для размашистого автографа.

– Зачем? – не выдержал Адам.