Непостижимая концепция

 – Не позволил себя перебить, продолжил: – Так почему ты не боишься?

– Потому что теперь от тебя точно не отстанут.

– Но ведь ты будешь мертв.

– За меня расплатятся, ведь убив меня, ты нанесешь оскорбление Госпоже.

– А если я предложу Патриции нечто существенное? – заинтересовался фабричный. – Что-нибудь такое, что заставит ее позабыть о твоей крови?

– Госпожу нельзя купить, – убежденно ответил Федор.

– Она не человек?

– Она была в Верхнем мире. Она говорила с богами, и боги позволили ей совершить задуманное.

Отец моей Госпожи – тот, кто заставил отступить Смерть. Отец моей Госпожи – император, который может захватить Землю, но не хочет. Отец моей Госпожи видел души тысячелетних Традиций и тесал их, придавая им форму своего замысла. Чем, по-твоему, можно купить Патрицию, Химик?

Убежденность.

Убежденность, убежденность и еще раз убежденность. Фабричный разговаривал с Бергером второй раз, но видел этнографа разным: заинтересованным, избитым, осторожным, уверенным, но сейчас перед ним стоял человек предельно убежденный.

Очень похожий на фанатика. Человек, считающий себя частью чего-то необыкновенно большого.

В этот раз они вели разговор вдали от административного корпуса, стояли у бойлерной, приземистого бетонного здания обыденно-потрепанного вида, однако взгляды, которые бросал Бергер на ее перекошенные двери, говорили сами за себя.

– Я хочу знать твои тайны.

– Сказка может оказаться страшной.

– Не повторяйся.

Продолжать спор не имело смысла. Химик распахнул двери, и Бергер вздрогнул, увидев за ними плотный оранжевый туман, в сердце которого широкие черные линии складывались в слово «Мир».

* * *

– Смерть, – убежденно повторила Тара, плотно удерживая зачарованного Шишкина в плену своего черного взгляда. – Химик беспощаден, как змея. Смерть – это все, что ему нужно.

– Так не бывает, – едва слышно пролепетал полковник.

Он уже не сопротивлялся девушке, а лишь пытался.

Разум Шишкина продолжал инстинктивно противиться грубому вторжению, но изменить что-либо полковник уже не мог. Тихий разговор, на который не обращали никакого внимания отдыхающие безы, сковал несчастного крепче кандалов.

– Химик – сумасшедший.

– Химик – сумасшедший… – послушно повторил Шишкин.

– Химик хочет убивать.

– Химик хочет убивать.

– Химик убьет Бергера…

– Его нужно защитить, – «догадался» полковник.