Ночь Солнца

Спустилась вниз, забрала инструмент и прикрыла глаза, пытаясь справиться с внезапно накатившей волной паники.

Перед глазами возникло совсем другое место и время: палатка, удобная, двухместная, ночные звуки где-то вдалеке, стрекот цикад и шелест листьев на лёгком ветерке. Ей горячо и хорошо – красивый однокурсник-чел (а для короткой интрижки сойдёт и чел), аркан предохранения и жаркие ласки, уже почти занятие любовью…

И резкий крик снаружи. Крик, полный боли и дикого ужаса. И тут же – странный, пробирающий до костей звериный вой.

Мира отпрянула, одной рукой нащупывая «Дырку жизни», но артефакт, как назло, запутался в одежде, а второй рукой девушка искала хоть какое-то оружие. Хотя против этого врага шансов не было. Липкий страх сковал люду всего на мгновение, и его хватило нападавшему, чтобы ворваться в палатку. Однокурсник-чел умер мгновенно – убийца сломал ему шею. А на Миру он посмотрел, как на сладкий десерт. И девушка задрожала… Не от внезапного холода осенней ночи, что прошёлся по коже – нет… Мира задрожала от желания, которое поглотило её целиком, которое заставило встать и самой шагнуть навстречу ледяной смерти с алыми зрачками…

Когда иглы масана коснулись её шеи, люда всхлипнула от удовольствия.

Она чувствовала, как кровь покидает тело, как сердце судорожно сжимается и становится труднее дышать. Мира смотрела на полную луну и понимала: она умирает. Но эта смерть оказалась настолько прекрасной, что иной нельзя было желать…

Очнулась она в Московской обители: гарки, преследовавшие мятежных масанов, сумели вовремя вытащить люду из смертоносных объятий кровососа.

И они же объяснили, что никогда не следует пренебрегать правилами безопасности.

«Эрлийский крест» и «Кольцо безразличия» стоили очень дорого. Но Мира готова была заплатить ещё столько же, лишь бы эти эскизы впились в её кожу.

* * *

Кирка стукнулась обо что-то твёрдое, отозвавшееся металлическим звоном, Сергей отбросил инструмент, опустился на колени и стал разрывать землю руками. Но молча, тихо.

Он специально не позвал друзей, чтобы не заронить в них напрасную надежду. И даже когда из-под комков грязи показался твёрдый угол, очень похожий на крышку, полукровка приглушил возглас удивления и продолжил откапывать непонятный предмет совком и щётками. Спустя пятнадцать минут аккуратной работы он полностью освободил боковую часть находки и замер, радостно разглядывая торец небольшой шкатулки тёмно-серого металла, покрытый замысловатым серебристым узором.