Охота на Горностая

А выскочивший из спальни Вернон направляет на ночного охотника смертоносный луч «Протуберанца» и тем подводит итог: вампир повторяет уход из переулка, ныряя в спешно наведённый портал.

– Все целы?

– Да, – коротко отвечает лежащий на спине де Бер.

– Да, – повторяет за ним Уэрбо, после чего широко улыбается и кивает на кинжал: – Я не видел у тебя оружия, православный брат.

– И не должен был, – знакомым тоном отзывается чуд.

– Классный ответ, – одобряет серб.

– У тебя научился, православный брат.

 – Кольдер вытирает лоб тыльной стороной ладони и тяжело вздыхает.

Вампир ушёл, Рикки исчез, сами они живы, но настроение всё равно поганое. Кольдер чувстует себя проигравшим и злится.

Очень сильно злится.

– Почему ты не сказал, что здесь Аэрба? – угрюмо спросил Герро.

– Разве это важно? – поднял брови Винсент.

– Только не нужно делать вид, что ты ничего не знаешь.

– И в мыслях не было.

– Да, конечно.

Луминар отыскал старого чуда в кают-компании, в глубоком кресле, в обществе бокала, пузатой бутылки рома и старой книги в потёртом кожаном переплёте.

Шарге притащил на борт несколько томов на латыни и старочудском и посвящал чтению практически всё свободное время, чем тоже вызывал у масана раздражение. Но когда Герро предложил скоротать вечерок за какой-нибудь игрой, предполагая покер или «джек», получилось ещё хуже: карты Винсент не терпел, а в шахматах не позволял Луминару сделать больше семи-восьми ходов, прекращая вампирские мучения быстрым матом.

– Ты знаешь, что Эрба-Эрба – мой старый враг. И не предупредил.

– Когда я занимался предварительным предсказанием операции, у меня действительно всплыла непонятная переменная, – не стал скрывать Шарге. Он закрыл книгу, но не убрал её, ясно давая понять, что разговор не затянется. – Я увеличил точность заклинаний и получил имя – капитан Аэрба. Затем навёл справки, узнал о ваших непростых отношениях и…

– И промолчал!

– Я думал, ты обрадуешься сюрпризу, – ответил чуд.

 – И хотел посмотреть, как ты среагируешь на появление ненавистного чела?

Удивлённо поднятые брови, открытый взгляд широко распахнутых глаз, твёрдый голос… В искренность Винсента невозможно было не поверить, и Луминар, поколебавшись, решил не раздувать скандал.

– Надо было предупредить, – хмуро бросил он, затем налил себе рома и рухнул в соседнее кресло.