Охота на Горностая

Весёлый мальчишка, шалопай, хулиган… Он служил в гвардии и мог стать великим воином, если бы… – Боль скрылась внутри, оставив глазам лишь немыслимую печаль. – Если бы его не убили.

– В бою? – тихо спросил Рикки.

Он уже знал, кто стоит рядом с ним.

– В мире, – глухо уточнил старик. – Подло.

– Так вы… Вы – Винсент Шарге.

– Слышал обо мне? – Мастер големов невесело усмехнулся. – Наверняка плохое.

– Вас все жалеют.

– Скоро перестанут. Когда узнают, что я продался Ярге.

– Да, – согласился Феллоу.

И тут же поинтересовался: – Но зачем вам это?

– Ты всё ещё не понял? – Старик вновь отвернулся и вздохнул, глядя на поднимающееся солнце. – Вспомни всё, о чём я говорил, и представь… На мгновение допусти, что я не лгал, и ты поймёшь – зачем. Жизнь хрупка, малыш, коротка и хрупка. Иногда кажется, что народ сильнее индивида, но это не так: теряя песчинки, мы рано или поздно смоем в море весь берег. У Ярги серьёзные намерения, и я действительно хочу стать страховкой для Чуди на случай его победы.

 – Шарге выдержал паузу и твёрдо, очень убеждённо завершил свою речь: – Даже в том случае, если расплатой за ваше спасение станет ненависть.

* * *

– Что это за корабль?

– Судно, – поправил Вернона капитан.

– Ты же пират!

– Не важно. Корабли бывают только у военных, чтоб им чугунный якорь приделали, а всё остальное – суда.

Чуды переглянулись, после чего Кольдер негромко протянул:

– Судя по непримиримости, ты служил.

– Обязательно.

– И ни за что не изменишь свою точку зрения.

– Проще выкинуть вас за борт.

– В таком случае, что это за судно?

– «Белая черепаха», православный брат, – громко произнёс серб и с гордостью добавил: – Моя красавица.

По причинам, о которых можно было только догадываться, «красавица» Аэрбы бросила якорь не в виду Патайи, а в пяти милях к северу, и, видимо, поэтому осталась не замеченной враждебным «Абрисом». Добираться до неё пришлось на перекладных: сначала на автомобиле до малозаметного, затерявшегося среди скал пирса, а после на катере, мощном и очень быстром, главным предназначением которого была отнюдь не доставка на борт пассажиров и припасов.

Катер явно использовался для нанесения недружественных визитов на чужие суда, и об этом откровенно намекала завалявшаяся на полу автоматная гильза. Капитан её приметил, поднял и выбросил, тихонько пообещав кому-то на сербском большие проблемы.

– Я понимаю, что это твоя красавица и ты по ней соскучился, – продолжил допрос Вернон.