Отражение

 – А потом задал главный вопрос: – Кто это сделал?

Заливающий кладбище свет стал ярче, Луна помогала изо всех сил, магия Отражения заскрипела надгробными плитами, зарычала невидимыми тварями, зашуршала осыпающимися могилами, но усилия оказались напрасными: ответа не было. Ольга промолчала. Возможно, не могла назвать имя. Возможно, не захотела. Потому что ей не понравился тот, кто к ней пришел. И если бы она могла, она бы заплакала.

Я знаю.

– Зачем? – услышал я в шелесте листьев.

Кладбищенские деревья передали вопрос моей принцессы, и я еще сильней прижался к земляному холмику.

– Я не мог поступить иначе, Ольга, не мог… – Я открыл глаза и посмотрел на фотографию. – Прости, что приехал, но я должен был тебя увидеть, моя принцесса. Не в окне, втором слева по дальней стене, а здесь, в твоем новом доме. Я должен был увидеть тебя сейчас и сказать, что не успокоюсь, пока не сделаю то, что решил.

– Зачем? – На мою щеку упала холодная капля.

Возможно, слеза. – Зачем?

Я поднялся и пошел прочь.

– Я вернусь, моя принцесса, и тогда буду валяться у тебя в ногах, вымаливая прощение. Тогда. Но не сейчас. Сейчас ты не сможешь меня остановить, моя душа, потому что ты умерла.

Моя душа умерла.

Во всех смыслах, Ольга, во всех смыслах.

Я уходил, с трудом представляя, что делать дальше, и стук молотка, отчетливо слышимый в ночной тишине, стал для меня спасением. Я пошел на него, догадываясь, кого увижу, и не ошибся: в гранитной мастерской горел свет, а Мастер Скорбных Дел сосредоточенно работал над надгробием.

Камень был обыкновенным: прямоугольный, красивый, полированный спереди и с нарочито грубоватыми торцами. На лицевой стороне я увидел невнятную, расплывшуюся фотографию, сделанную, по всей видимости, с очень старого оригинала, и выбитые буквы: «БЕЗЛИКИН Савелий Григорьевич». Вроде, обычный камень, но вниз от него шел длинный, почти двухметровый штырь, заканчивающийся массивным, тщательно отделанным наконечником. Штырь походил на стрелу, и я не удержался от вопроса:

– Для кого?

– Для того, кто не должен подняться, – ответил Мастер, не отвлекаясь.

– Заказали?

– Для удовольствия делаю.

Я понял, что не нравлюсь ему, но плевать на это хотел.

Я никому не нравлюсь.

Потому что всех трясет от страха, когда я рядом.

Даже Смерть.

Мастер Скорбных Дел – профессия редкая.