Отражение

Всякий раз, когда совершается убийство или насилие, вокруг становится немного темнее. Незаметно. Но становится. Иногда мимолетно: пробегает тень, которую тут же смывает светом. Иногда – навсегда, делая весь мир тусклее на мизерную долю… Совершивший зло человек делает все вокруг темнее, просто наш мир силен и пока справляется… Черный огонь зла поглощает равное количество света, обретая силу Тьмы. Я забираю эту силу и продаю тем, кто способен управляться с ней.

– А их собственная сила? – кашлянув, спросил я.

– Тоже есть, – кивнул Скупщик.

 – Но чем больше, тем лучше, разве не так? – Он повернулся и повел рукой вдоль стены: – Посмотри на мою коллекцию. Здесь, разумеется, далеко не все, только лучше образцы. Самые насыщенные… Посмотри!

И я вздрогнул во второй раз, поскольку только сейчас разглядел за его спиной стеллажи темного дерева, уставленные склянками, мензурками, колбами и бутылочками с запредельно темным содержимым. Внутри одних флаконов вился черный газ, в других зло достигло концентрации жидкости, в третьих, самых пыльных, напоминало густой сироп.

Наверное, где-то там, в глубине коллекции, лежали и глыбы зла, но я их не видел.

Зато понял, что слова, которые собирал Скупщик, обращались в саму Тьму.

– А вот и сегодняшний улов, – он повел перед собой рукой, и посреди стола, прямо под лампой, появилась колба тонкого прозрачного стекла, внутри которой билось миниатюрное темное облачко. – У меня большие надежды на этого клиента. – Скупщик задумчиво провел пальцем по стеклянной пробке, проверяя, надежно ли она закрывает колбу.

 – Он принесет много интересного товара. Он прирожденный убийца.

И эти слова напомнили мне о деле.

– Пару месяцев назад пятнадцатилетней девочке Ольге вырезали сердце, – произнес я, глядя старику в глаза.

– Та история попала в газеты, – ответил он, выдержав мой взгляд.

– Ты покупал зло ее убийства?

– Почему я должен отвечать?

– Потому что я кое-кого ищу.

– Не буду спрашивать, зачем.

– Благоразумно.

Мы помолчали. Он просчитывал варианты, я ждал ответа.

Потом он стал прикидывать, сможет ли выдержать пытки, если проиграет схватку. Потом мы вместе подумали, что после пыток я его убью, магазин сожгу, уникальная коллекция погибнет, и невыносимая мысль ее потери заставила Скупщика сделать правильный выбор.

– Я покупал тьму того убийства, – сообщил он, глядя на меня холодно.

– Кто продал?

– Не могу сказать.

– Если ты боишься убийцу, это обстоятельство скоро изменится, – произнес я.