Отражение

И сходить с ума.

А из-под кожи полезло нечто черное…

Нет! Не полезло, а стало поглощать их! Оно рвалось изнутри, но несчастные не выпускали нечто из себя – они превращались.

Кожа сползла – с кровью, болью и стонами. И тела мужчин преобразились, стали новыми: гибкими, черными… Телами зверей. И рычание постепенно перестало быть признаком боли – в нем появилась спокойная, животная злоба. На глазах Кирилла лакей и садовник обратились в черных шакалов.

«Стали защитниками?»

Вытянутые морды, острые уши и мускулистые, сильные лапы.

Глаза запылали зловещим алым – горящей кровью. А другая кровь, неяркая, неброская, запачкала их клыки. Кровь лакея и садовника, пожравших себя, чтобы стать тем, кто они есть.

Шакалы огляделись, проскользнули сквозь прутья решетки и побежали вниз, к подвалу.

Кирилл же выбрался на площадку, потянулся, разминаясь, подошел к ближайшей двери, мягко нажал на ручку и замер, почувствовав на себе пристальный взгляд. Медленно повернул голову, опасаясь увидеть вернувшихся шакалов, но то были не звери.

С другой стороны решетки стоял раздетый шофер. Голову он держал под мышкой, и она недружелюбно смотрела на Кирилла мертвыми глазами.

* * *

Жуткий вой заставил ребят запаниковать.

Обнаружив странный череп, они и так-то почувствовали себя весьма неуверенно, и оглушительный рык стал последней каплей. Виталий прокричал что-то нечленораздельное, бросил череп в кучу мусора и побежал по коридору, совершенно позабыв о девушке.

Та, впрочем, не растерялась: опрометью бросилась следом, изредка спотыкаясь, но не отставая.

Однако, выскочив на лестничную площадку второго этажа, Маша опомнилась, остановилась и крикнула:

– Виталик!

Заставив молодого человека тоже остановиться.

– Что? – Тот уже успел спуститься на половину пролета, но услышал подругу и поднял голову.

– Больше никто не выл, – сообщила девушка. – И никто на нас не набросился.

– Мне хватило одного раза, – не стал врать Виталик.

– Хватило на что?

– Чтобы захотеть убраться отсюда.

Он больше не собирался прикидываться храбрецом и не стыдился произносимых слов: такой удар по нервам пережить трудно, и бегущего мужчину проще назвать осмотрительным человеком, чем трусом.

Маша, в свою очередь, прекрасно понимала парня, но уже справилась со страхом и загорелась другим: до сих пор ее многочисленные экскурсии и экспедиции никогда не заканчивались чем-то необычным.