Кто-то просит прощения

 – Которые потом становятся популярными, а иногда – народными.

– Например?

– Например?

– Да, приведи пример, когда выдумка сценаристов стала, как ты говоришь, народным поверьем.

Настя смотрела ему в глаза и улыбалась.

– Народный танец подойдёт?

– Вполне.

– Сиртаки, – ответил Доктор. – Его придумали в 1964 году для фильма «Грек Зорба», а теперь он считается народным.

– Что за танец?

– Греческий.

– А кто придумал?

– Американцы.

– Ты настолько хорошо знаешь историю кино?

– Просто зачем-то храню в голове массу ненужных сведений.

– Знаешь много интересного?

Ответить Доктор не успел.

– А китайские печенья с предсказаниями придумали живущие в США японцы, – вернулся в разговор Кислый.

– При чём тут печенье? – нахмурилась Настя, недовольная тем, что кто-то влез в её с Доктором разговор.

– Просто вспомнил.

Ему тоже захотелось показать себя знающим человеком.

– Выдумки сплетаются с реальностью и становятся её частью, – произнесла Зебра, удивлённая тем, что ни Рина, ни Кейн никак не реагируют на откровенный интерес, который Настя проявляла к Доктору.

– Ладно, допустим, фильмы влияют на реальность, – согласилась блондинка. – Сценаристы придумали, что пятница тринадцатое – нехорошее сочетание, и все поверили. Допустим, в этом ты прав. Но ведь не станешь отрицать, что существуют опасные сочетания дат и дней недели?

– Завтра – суббота, тринадцатое, полнолуние, – веско произнёс Кейн.

Произнёс таким тоном, что все замолчали, прислушиваясь. Произнёс тоном лидера. – А мы находимся в месте, в котором, как говорят шаманы, стена между нашим миром и Преисподней истончена до предела, а может, вообще исчезла. И завтра мы проверим, существуют ли опасные сочетания дат, дней недели и прочих факторов.

– Звучит угрожающе, – улыбнулась Настя.

– Или возбуждающе? – Кейн провёл рукой по её спине, пусть с запозданием, но показав, что эта девушка – его.

– Что ты имеешь в виду? – Настя, совершенно не стесняясь, чуть выгнулась под его рукой. На ней была широкая толстовка, скрывающая линии тела, однако само движение читалось откровенно.

Кислый открыл рот. Доктор прищурился. Зебра едва слышно сказала всё, что думает о новенькой. И только Рина осталась безучастной.

– Страх – это ведь тоже возбуждение, – объяснил Кейн, продолжая поглаживать спину подруги. Под толстовкой.