Кто-то просит прощения

– И как… как на неё среагировали?

– Как обычно: кто-то сказал – совпадение, кто-то убедился, что на мыс лучше не ходить. Ну, не на сам мыс, а в ущелье. По берегу, вроде, ходить можно, но только не женщинам. Хотя люди и сам мыс стараются обходить стороной – мало ли? – Егор разлил последний самогон по стопкам и улыбнулся: – Странно, что ты не веришь в необычное, Феликс, ты же ловил Кровососа.

– Он оказался просто убийцей, – спокойно ответил Вербин.

– Просто?

– В том смысле, что он – обыкновенный человек.

– Необычное поведение для зверя.

– Что ты имеешь в виду?

– Завалил кучу народа, а затем покончил с собой, – объяснил участковый. – Звери так не поступают.

Да, звери так не поступают. И те двое, которые были названы Кровососом и обвинены в убийствах, действительно имели к ним отношение. Прямое отношение. Но самый хитрый зверь остался в тени. Однако говорить об этом Феликс не мог – доказательства отсутствовали.

– Там ведь даже летучие мыши были, – рассмеялся Сергей.

– Постановка, – вздохнул Вербин. – В ходе расследования ничего сверхъестественного обнаружено не было.

– А ты бы сказал?

– Почему нет? Дело ведь закрыто. – Они выпили по последней, и Феликс закурил. – Что у нас завтра?

– Встретимся у Шаманки, там на катер сядем и пойдём по Малому Морю в Большой Байкал.

– Ты этот поход никогда не забудешь, – пообещал Егор.

– А в понедельник с утра – в Иркутск.

– Звучит неплохо, – рассмеялся Вербин. – Я имею в виду первую часть, конечно.

Потому что на Ольхоне хотелось быть и быть…

* * *

– Поверь – скучно не будет, – прощебетала Ангелина, с улыбкой разглядывая смущённую Свету. – Ребята у нас весёлые, заводные…

– В каком смысле? – насторожилась Света.

– Во всех, – не стала скрывать Ангелина. – Но ты ни о чём таком не думай, тут правила чёткие: не хочешь – как хочешь.

– Кто это – Каин?

– Наш лидер, он тут всем заправляет.

– Его сегодня не будет, но если останешься – познакомишься, – вступила в разговор Кристина. – Поверь, он классный.

– Ещё какой, – поддержала подругу Ангелина. И хихикнула, видимо, вспомнив что-то очень приятное.

Света же тяжело вздохнула.