Московский клуб

СБА уже задает вопросы Фадееву относительно источников его финансирования, но пока Роман отбивается. На втором пути стою я и все структуры безопасности Анклава Москва. Каждый путь может закончиться неудачей, поэтому поднебесники решили пойти по обоим. Бюджет Народной республики это позволяет.

– Сложно, – буркнул Геннадий. – Неэффективно. Нужно сосредоточиться на результате и просчитать оптимальный путь его достижения.

– Нужно просто сосредоточиться на результате, просчитать, какие дивиденды он принесет, и станет понятно, что экономить по дороге не следует.

– Может, ты и прав, – после некоторого раздумья согласился Старович.

– В общем, кашу мы заварили знатную, – подвел итог Холодов. – Расхлебаем?

– Расхлебаем, – уверенно бросил Мертвый.

– И Чинча не помешает? Мне кажется, твой заместитель слишком лоялен к Цюриху и лично к Моратти.

– Это его работа, – улыбнулся Кауфман. – Эдди Чинча приглядывает за мной.

– Так не помешает?

– Нет.

* * *

Анклав: Москва

Территория: Сити

«Пирамидом», примерно девять утра

Обидно, когда тебе не доверяют полностью, но что делать?

Грег даже успел немного отдохнуть, если трехчасовой гипносон в казарме безов можно назвать отдыхом.

Кауфман предупреждал Слоновски, что день у того будет насыщенным, а потому, проснувшись и приведя себя в порядок, Грег сразу же отправился на самую вершину «Пирамидома», в странный, с наклонными стенами и сумрачным светом кабинет директора СБА. Легко миновав приемную – «вечный» секретарь Кауфмана, холодная и неприступная Ядвига Сигизмундовна лишь кивнула Слоновски, – Грег поднялся на уровень вверх, вошел в кабинет и недовольно замер: в кресле Мертвого развалился Мишенька Щеглов. Дознаватель положил ноги на письменный стол и изучал ногти на руках с таким видом, словно именно от этого зависела безопасность всего Анклава.

– А где шеф?

– Где-то шляется. – Мишенька зевнул. – В чем дело?

– Он говорил, что есть серьезная задача на сегодня.

– Если есть задача, значит, ты никуда от нее не денешься. Хочешь кофе? – Квадратные стекла очков блеснули. – Ты, я смотрю, ухитрился поспать?

– Да так… гипносон.

– Ну, хоть что-то.

Слоновски поджал губы. Он признавал за Мертвым право знать все, видеть человека насквозь, но то, что такой же способностью обладал Щеглов, Грега раздражало. Мишенька, подобно Кауфману, блестяще читал по лицу и глазам, по тембру голоса и тону, каким произнесена фраза.