Не видя звёзд

Что будет сейчас – не знаю, но твёрдо убеждён, что не могу позволить себе потерять лучшего астролога Герметикона.

И плевать, что Галилей – сумасшедший даже по меркам астрологов. Плевать, потому что никто, кроме Квадриги, не смог бы просидеть сорок минут в работающем астринге, а потом совершить прыжок… истекая кровью и теряя сознание. Никто не смог бы провести цеппель сквозь Знак Беспечности, внезапно возникший на пути корабля. Не обогнуть – это иногда удавалось, – а именно, провести, словно посмеявшись над одной из самых смертоносных шуток бесконечно неизученного пространства… Пустота любила Галилея, и Помпилио заботился о нём, как мог, свято веря, что астролог способен на всё.

– Что скажешь, Кира?

– Скажу, что мой супруг – самый предусмотрительный человек во всём Герметиконе, – улыбнулась в ответ рыжая. – Когда адмирал узнает о том, что среди офицеров «Амуша» есть ведьма, он будет локти кусать от зависти.

– Пусть обращается – помогу, – рассмеялся дер Даген Тур и вновь перевёл взгляд на капитана.

Дорофеев улыбнулся и чуть склонил голову.

* * *

Лишь однажды в своей недлинной и весьма простой истории Пелерания переживала подобное нашествие – когда на неё прибыла Тринадцатая Астрологическая. И хотя ту несчастливую экспедицию частенько поминали в разговорах, и уж тем более поминали сейчас, в связи с явлением Девятнадцатой, все понимали, что прошлый визит флота забылся и потускнел. И времени прошло много, и Пелерания с тех пор то ли удвоила, то ли утроила население – такое на пограничных планетах случается, – и настоящих старожилов почти не осталось.

К тому же Тринадцатая в Искеполисе не задержалась: отметив прибытие, дер Ман-Дабер сразу увёл корабли из сферопорта, а вот Девятнадцатая, да ещё расширенная, задержалась и рисковала стать Главным Событием в нехитрой пелеранской историографии. Заняв посадочное поле и все более-менее подходящие прилегающие площадки, Девятнадцатая, можно сказать, парализовала работу сферопорта, однако местные этому обстоятельству бурно радовались, поскольку богатая Экспедиция изрядно подстегнула шестерёнки приграничной экономики. В первую очередь закупались свежие продукты: консервов и других припасов длительного хранения на бортах было в достатке, а вот зелень, овощи, фрукты, и особенно разнообразное мясо, суперкарго забирали в таких количествах, что окрестности Искеполиса превратились в скотобойню.