Продавцы невозможного

– На кой ляд покупать спортивную машину, если средняя скорость в Анклаве двадцать километров в час? А? – Филя покосился на приятеля: – Перестань!

– Не меша-ай!

Внутреннее убранство «Ламборджини» привело Олово в полнейший восторг. Кожа, дерево, полированный титапласт, сенсорные экраны, кнопочки… Стекла с нанонапылением – меняют прозрачность в зависимости от освещенности. Обволакивающие тело кресла…

– Удобно, – сообщил Олово, в десятый или девятнадцатый раз меняя конфигурацию пассажирского сиденья.

 – У тебя-а хуже.

– А ты, оказывается, наблюдательный.

Таратута водил потрепанный «Рено Арба» – без излишеств и удобств, зато неприметный и вместительный.

– Поста-авь себе та-акие.

– Ignavia corpus hebebat, labor firmat[7 - Праздность расслабляет тело, а труд укрепляет (лат.).].

Олово задумался, тихо бубня себе под нос, а примерно через минуту осведомился:

– Ка-ак труд свя-аза-ан с сиденья-ами?

– Спроси у своей задницы, – злорадно посоветовал Филя.

– Потом. – Олово вновь вернулся к кнопкам. – Это люк?

– Не трогай!

Поздно. Часть крыши исчезла, довольный собой Олово вскочил на сиденье и по пояс высунулся наружу.

– Мне нра-авится!

– Обивку испачкаешь!

– Мне нра-авится!

– Попросишь Пэт, она тебя покатает.

– За-ачем? Мне просто нра-авится. – Олово вернулся на место, помолчал, внимательно наблюдая за шоферскими манипуляциями Фили, после чего осведомился: – Рулить трудно?

Таратута поперхнулся:

– Зачем тебе?

– Просто спросил.

 – Олово погладил ручку дверцы. – Любопытно.

– Жарко.

– Не трави душу.

Полевой наноскоп представлял собой нетяжелую конструкцию, напоминающую радар – служащий для определения скорости прибор древних полицейских, который безам показывали в музее СБА. Небольшой сектор, небольшая дальность – наноскоп работал всего на тридцать метров, и слабая чувствительность: «поплавок», конечно, определит, а вот канистру «синдина» в двадцати шагах – большой вопрос.

Одним словом, не работа – маета. Да и свалившаяся на Анклав жара, мгновенно превратившая Москву в раскаленную духовку, радости безам не добавляла.

– Что у тебя?

– Пусто.

– А в «Ламборджини»?

– Два урода… – Без прищурился в маленький экран. – Один вообще не подключен.