Продавцы невозможного

– Безы!

Нападение на пост вызвало у безов ярость, а потому за наглыми бандитами пошли все окрестные патрули. И Куня, и Кир понимали, что времени мало – минут через пять придет вертолет, а за ним – спецназ.

Куда прорываться?

– Куня! Пост!!

Разошлись титапластовые пластины, вынырнули из амбразур беспощадно-черные стволы «ревунов». Конец? Но почему улыбается выползающий из «Опеля» Шпора?

– Туда! Туда!

Три «ревуна» послушно повернули в указанном Шпорой направлении и врезали, расчищая неудачливым бандитам путь к отступлению.

– Сколько гражданских?

– Шестнадцать. Тридцать один раненый.

«Ревуны», чертовы «ревуны»! Три свинцовых полосы, уходящие от поста на север, сливались в одну широкую дорогу. Искореженные мобили – расстрелянные, разнесенные в клочья, сметенные с пути одиннадцатимиллиметровыми снарядами. Перепаханный асфальт. Осколки стекла под ногами и кровь. Очень много крови. И куски тел.

– Они хотели прорваться к Болоту, а в переулке наши, как засекли – сразу положили гадов.

Еще через пару минут над постом завис вертолет, спецназ блокировал улицу, но «ревуны» продолжали стрелять до тех пор, пока машинисты Пирамидома не вернули себе контроль над автоматическими пулеметами.

– Я их не задействовал, – угрюмо сказал Слепко, – потому что…

Понятно, почему – люди. «Ревуны» на постах предназначены на самый крайний случай – отбивать штурм во время массовых беспорядков. Ни один без не запустит «ревун», чтобы взять мелкого уголовника.

А вот той твари, что сидела в «Опеле», на гражданских было плевать. Обколотой «синдином» твари с «поплавком» в башке. Тварь хотела сбежать, а потому устроила кровавый хаос.

– Тритоны… – злобно протянул Кукушкин, ткнув носком ботинка в ближайшее тело.

– Так точно, – подтвердил Слепко.

– Да я не спрашивал.

– Прошу прощения.

С Кукушкиным сержант держался если не подобострастно, то довольно близко к этому – с офицерами из Управления дознаний не шутят.

А потому и спешил с ответами.

– Это кто?

Кукушкин кивнул на двух мужчин, скучающих на тротуаре в позе «грешника»: стоя на коленях и держа руки за головами.

– Подозрительные.

– Гм…

Слева – толстячок в дешевом костюме. Круглая физиономия выражает высшую степень недовольства, однако рот на замке – то ли ученый, то ли безы уже объяснили правила парой тычков в зубы. Тот, что справа, куда занятнее.