Продавцы невозможного

– Насколько я понимаю, твои люди с пониманием отнесутся к любому занятию, если применить доходчивые стимулирующие средства.

– Почем ты сможешь отдавать процессоры?

– По двадцать.

– Не меньше десяти штук в неделю, – быстро ответил Алоиз. Судя по всему, он уже успел просчитать приемлемый оборот.

– Я знал, что мы договоримся, – улыбнулся Шмейхель.

– Тебе следует работать биржевым предсказателем.

Хан сделал движение правой рукой, словно начал ее протягивать, но тут же убрал, услышав слова собеседника:

– Остался последний вопрос, который мы должны проработать прежде, чем пожмем друг другу руки.

– Я слушаю, – насторожился наемник.

– Я хочу присутствовать на переговорах с поставщиком «синдина».

Алоиз откинулся на спинку стула и прищурился:

– Зачем?

Серо-голубые глаза стали холодными-холодными. Предложение, мягко говоря, не вызвало понимания.

– Времена сейчас трудные, – спокойно объяснил Шмейхель. – Я потерял поставщика и оказался в дурацком положении.

Я не хочу повторения ситуации. Ты серьезный человек и занимаешься опасным делом, ты должен понимать, что у тебя могут случиться крупные неприятности, и я не хочу, чтобы твои неприятности разрушили мой бизнес.

– Звучит разумно, – после короткой паузы признал Хан.

– Спасибо.

– Но…

– Ты контролируешь охрану комплекса, я не смогу тебя кинуть при всем желании, – напомнил Шмейхель. – Почему бы тебе не проявить чуть-чуть доверия, партнер?

– Доверия… – Алоиз жестко усмехнулся, несколько секунд, не мигая, смотрел на Шмейхеля, но все-таки согласился: – Ты получишь свое доверие, партнер, много доверия.

Но, не дай бог, ты его не оправдаешь.

– За меня тебе краснеть не придется, – пообещал Шмейхель.

* * *

Анклав: Москва

Территория: Сити

«Пирамидом»

Скелетам нравится выглядывать из шкафа

– Шестнадцать убитых! Три десятка раненых! Двое умерли в госпитале! – Мишенька яростно посмотрел на притихших офицеров.

 – Это натворил один-единственный мерзавец с «поплавком» в башке. – Пауза. – Почему мы его не поймали?

Щеглову редко, очень и очень редко отказывала обычная невозмутимость. Должно было произойти нечто действительно неординарное, выходящее за рамки, что-нибудь вроде бойни, случившейся на границе Сити и Болота. Жестокий расстрел невинных граждан взбудоражил общество. Все, абсолютно все: и каперы, и обитатели трущоб, почувствовали себя беззащитными.