Последний адмирал Заграты

Если, конечно, их там ждали.

– Добро пожаловать, синьор Дорофеев! Рад видеть вас снова.

Базза отдал фуражку лакею, рукой пригладил каштановые волосы и только после этого посмотрел на улыбающегося распорядителя.

– Взаимно, Гуго. Как в этом году с вином?

Мимику левой, изуродованной шрамом половины лица Базза контролировал с огромным трудом, а потому даже дружелюбные его улыбки выглядели несколько… натянутыми.

– В прошлом году урожай был лучше, вы оцените.

– Отлично.

Дорофеев покосился на свое отражение в зеркале, еще раз поправил мундир и прошел в главный зал.

Который, к его удовольствию, ничуть не изменился.

Облицованный серым камнем камин, бездействующий по причине теплой погоды, мягкие кресла, в которых так приятно полулежать, ведя неспешную беседу, толстые, скрадывающие шаги ковры на полу и обязательная для каждого отделения Клуба мраморная доска с именами самых великих цеповодов Герметикона. Открывал список Оскар дер Шет, легендарный капитан, командовавший самым первым цеппелем Этой Эпохи.

А седьмым, предпоследним, значился Якоб Дорофеев, родной прадед Баззы, считающийся национальным героем Верзи.

«Господа…»

Дорофеев отсалютовал великим, после чего внимательно оглядел расположившихся в зале капитанов. Компания вольных торговцев небось прикидывают, как загрузить в свои цеппели побольше беженцев. Пара галанитов в форме Компании… При появлении офицера Астрологического флота они поморщились и удостоились ответной гримасы. Вздрогнули и отвернулись – всё правильно, благодаря шраму яростные гримасы получались у Дорофеева куда лучше дружелюбных.

Трое хамокианцев – этих ребят с татуированными лицами ни с кем не спутаешь…

– Базза, дружище! Какими судьбами?

«Наконец-то знакомый!»

– У меня только одна судьба, Томми, – Помпилио.

Дорофеев крепко пожал приятелю руку и плюхнулся в соседнее кресло.

– Какого дьявола твой мессер позабыл на Заграте?

– Семейные дела, насколько я понимаю. – Базза кивнул официанту: – Белого прошлогоднего, что хвалит Гуго…

– Все ищете Ахадир?

– Никогда не занимались такой ерундой, – вздохнул Дорофеев.

 – Мы…

– Да ладно, Базза, уж мне-то мог бы сказать! – Томми заговорщицки подмигнул Дорофееву. – Все знают, что Ахадир – идефикс Помпилио.

Точнее – идефикс всех цепарей Герметикона, мечтающих отыскать легендарную священную планету не меньше, чем Изначальный мир или три потерянных планеты Ожерелья. Однако Базза был человеком прагматичным и в сказки не верил.

– Ахадира не существует.