Последний адмирал Заграты

Подбородок, соответственно, получился узеньким и безвольным, зато над ним скалой нависал мясистый нос, по обе стороны от которого прилепились серые пуговки глаз. Мерса знал, что не производит впечатления, однако пренебрежение, с которым его оглядел незнакомец, выходило за рамки приличий. Стоило бы возмутиться, однако Альбург был не только загратийской столицей, но и сферопортом, а потому клиенты к Андреасу заглядывали самые разные, из всех уголков Герметикона, в том числе и из тех, где даже краем уха не слышали о приличиях.

Будешь возмущаться – уйдет, обратится к конкуренту, а с работой сейчас не очень… Так что надо проглотить обиду и подождать, посмотреть, что за птица прилетела, и тогда уж решать, выставлять его вон или нет.

– Меня зовут Андреас Мерса, доктор алхимических наук, – с достоинством сообщил алхимик. – Я…

Посетитель поднял руку, призывая Андреаса к молчанию, не оборачиваясь, протянул визитку, на которой значилось короткое: «Теодор Валентин», а сам продолжил изучать помещение.

Покосился на прилавок, цокнул языком при виде раскрытой бухгалтерской книги, рядом с которой лежали четыре грязные ассигнации, брезгливо поморщился при виде двух простеньких акварелей на стенах и в тот самый миг, когда раздраженный затянувшимся молчанием Мерса открыл было рот для вопроса, поинтересовался:

– Вас зовут Андреас О. Мерса?

Представление алхимика Валентин либо не расслышал, либо не пожелал расслышать.

– Да, – подтвердил Мерса.

– Четыре года назад ученый совет Гинденбергского университета Герметикона присвоил вам звание доктора алхимических наук?

– Совершенно верно.

Но я хочу…

– Неважно.

Валентин выдвинул кресло для посетителей на центр комнаты, распахнул дверь и замер слева от нее. Не сообразивший, что происходит, Мерса вновь заговорил:

– Послушайте, я…

И снова был оборван:

– Постарайтесь произвести впечатление, синьор алхимик.

– Что?

А в следующий миг Валентин отчеканил:

– Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур!

И в лавку медленно ступил адиген.

Чистокровный адиген, насколько в этом разбирался несчастный Андреас. От кончика носа до распоследнего заусенца. Хотя… откуда у адигенов заусенцы? Маникюр этому вельможе с детства делают лучшие цирюльники Герметикона.

– Мессер, позвольте вам представить Андреаса О. Мерсу, доктора алхимических наук Гинденбергского университета Герметикона.

Андреас судорожно сглотнул и выдавил улыбку. Он искренне надеялся, что светскую.