Сады пяти стремлений

– Извините… э-эээ… мне весьма неловко, но я, простите, ничего не понял. – Мерса снял очки, протёр их наконец-то высохшим платком и вернул на нос. – Извините.

Многочисленные извинения и вернувшаяся в речь «э-эээ» чётко указывали на то, что Энди сменил Олли, а значит, с алхимиком станет чуть больше проблем, чем обычно.

– Это нормально, что не понимаешь, – улыбнулся дер Даген Тур. – Ты остаёшься со мной и будешь делать то, что я скажу. Или то, что делаю я.

– А если… извините, нас с вами разделят? Мне нужно будет молчать? Не отвечать ни на какие вопросы?

Мерса готов был молчать сколько угодно, хоть под страхом пыток, хоть под ними, но, будучи человеком точных наук, стремился прояснить ситуацию, пока это было возможно.

ИХ и дер Даген Тур переглянулись, одновременно подумав, что алхимик поднял правильный вопрос, и Помпилио прищурился:

– Нам действительно стоит выработать единую легенду и придерживаться её.

– Да, мессер, – согласился Бабарский.

 – Причём лучше сделать легенду достаточно доброжелательной, чтобы запугать местных не больше необходимого и при этом внушить им определённый оптимизм.

– Простите, но что означает… э-эээ… «запугать не больше необходимого».

– Какой ты любопытный, – всплеснул маленькими ручками ИХ. – А по виду не скажешь.

– Я просто хочу… э-эээ… разобраться. Извините.

Бабарский посмотрел на Помпилио, тот едва заметно кивнул, показав, что сам ничего объяснять не намерен, и суперкарго развил тему:

– Местные должны понимать, что мы – хорошие, добрые люди, прилетевшие к ним с безупречно чистыми намерениями.

Но при этом им следует дать понять, что если они нас хоть пальцем тронут, то следом явятся наши друзья, которые тоже хорошие, но не такие добрые, как мы, и порубят обидчиков на вегетарианский салат.

– Вегетарианский? – удивился алхимик, поскольку речь шла о живых существах.

– Мясо порубят так мелко, что его вкус не будет чувствоваться, – объяснил ИХ.

– А-ааа…

– Но при этом мы должны будем объяснить это так, чтобы местные не перепугались и не расстреляли нас сразу, потому что всё равно пропадать.

Объяснения Бабарского слегка прояснили ситуацию, но именно слегка, и алхимик обратился к Помпилио:

– Мессер?

– В целом – всё сказано верно, – ответил дер Даген Тур. – Поэтому наша легенда будет такой: мы – мирные исследователи и разведчики.