Сады пяти стремлений

А поскольку Помпилио отсутствовал, Кира и Дорофеев завтракали вдвоём, и рыжая не могла не задать интересующий её вопрос:

– Базза, я правильно поняла, что ночь вы провели в наблюдениях?

– Совершенно верно, адира.

Помимо всего прочего на «макушке» цеппеля располагались мощный телескоп и другие приборы для наблюдения за звёздами.

– Есть хорошие новости?

– Полагаю, да, но я не хочу торопиться с их оглашением – моих познаний в астрологии недостаточно, чтобы вести исследования с неизвестной планеты. – Дорофеев закончил с яичницей, отодвинул тарелку и взялся за кофе.

 – Тем не менее есть основания предполагать, что я наблюдал несколько известных Герметикону созвездий – под необычным углом, разумеется. Я говорю об этом, поскольку видел три приметных скопления и одну особенно яркую звезду.

У Киры вспыхнули глаза:

– Прекрасно, Базза. Я понимаю, что не следует забегать вперёд, но ваши слова вселяют надежду.

– Благодарю, адира. – Дорофеев сделал глоток кофе, подумал и добавил кусочек сахара. – Более того, по некоторым косвенным признакам я могу предположить, пока, разумеется, очень осторожно, что видел звёздную систему планеты Калпан.

– Калпан? – Кира не очень хорошо знала системы Герметикона. Дорофеев, разумеется, тоже – удержать в памяти все населённые миры не мог никто, даже Галилей, однако при наблюдении он пользовался Астрологическим атласом и надеялся, что правильно разобрался в звёздном секторе.

– Это пограничная планета тинигерийского сектора, адира.

– Далеко же нас занесло…

Трио Неизвестности, в котором «Пытливый амуш» подхватил шторм Пустоты, располагалась в лингийском секторе, а между ним и тинигерийским лежал каатианский.

Астринг не позволял прыгнуть на такое расстояние, поэтому удивление рыжей было вполне объяснимо, однако с ним она поторопилась.

– Калпан находится на дальней границе тинигерийского сектора… Южного Бисера. А шторм подхватил нас на самом краю Северного.

На некоторое время в кают-компании установилась полная тишина – изумлённые офицеры, которые внимательно прислушивались к достаточно громкому разговору, пытались осознать заявление капитана.

– Как такое возможно? – пробормотала Аурелия.

– Идеальный шторм, – пожал плечами Хасина.

– Судя по всему, да – идеальный шторм Пустоты, – подтвердил Дорофеев. – Уникальная аномалия, воспользовавшись которой Галилей протащил нас через весь Герметикон… или шторм протащил нас, а Галилей позаботился о том, чтобы мы оказались на пригодной для жизни планете.