Самый главный приз

Явился по делу, но чуть раньше, чем следовало, и улыбнулся, дав понять, что готов поговорить о чем угодно.

– Проходи, – кивнул Франц, не убирая с экрана ноутбука последний график.

Откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

– Что изучаешь?

– Вчерашние отчеты о Дагни. – Де Гир помолчал, после чего тихо спросил: – Видел их?

– Да, – коротко ответил мастер войны.

– Что скажешь?

– Ответить честно? – шутливо поинтересовался Гуго, усаживаясь напротив де Гира.

– А как же еще?

Мужчины коротко рассмеялись.

Они были похожи: оба рыжие, с аккуратными бородками, кареглазые, плечистые и сильные. Как все чуды, любили натуральные ткани и пряжки на обуви. Как все воины, были покрыты шрамами и не скрывали их. Главное же их отличие друг от друга заключалось в поведении: Гуго, который всегда был весельчаком, остался таким, даже заняв высокий пост, а в жестах и голосе Франца чувствовалась настоящая властность, отличающая того, кто повелевает, от того, кто просто отдает приказы.

– Твоя дочь уникальна, – проговорил де Лаэрт, глядя другу в глаза.

 – И можно сказать – совершенна. Во всяком случае, близка к совершенству, хоть и невозможному, по меркам Ордена. Дагни умна, энергична, обладает колоссальными способностями к магии и при этом красива.

– Говоришь так, будто собираешься просить ее руки, – хмыкнул великий магистр.

– Будь я уверен, что ты меня не убьешь – обязательно попросил бы, – буркнул в ответ Гуго. Кажется, в шутку.

Во всяком случае, Франц пока принял ответ за шутку, решив отложить анализ поведения старого друга на потом.

Потому что сейчас перед ним стояла куда более серьезная проблема, в буквальном смысле – жизни и смерти: два других Великих Дома Тайного Города обвиняли единственную дочь де Гира в тяжких преступлениях.

Но и на этом неприятности не заканчивались, поскольку Дагни была не только обвиняемой в убийствах дочерью великого магистра, не только Заклинателем, имеющим власть над джиннами, и не только сильнейшей ведьмой в истории Ордена. Дагни была «прилипалой» – скрытой полукровкой, которых борющиеся за чистоту крови Дома безжалостно истребляли.

Обычные полукровки считались деградантами, ведь доминирующими у них в обязательном порядке оказывались гены «младшей», менее сильной расы, но прилипалы были исключением из правил: они брали только лучшее и только у «старшего» родителя. Именно за это чистокровные нелюди отказывали им в праве на жизнь.

К счастью, об этой особенности дочери знал только де Гир.