Скопление неприятностей

– Неприятные воспоминания? – Квадрига повернулся к Дюкри. – Это он после тюрьмы такой робкий.

– Я никогда не был в тюрьме! – возмутился алхимик.

– Значит, я тебя с кем-то спутал… Ничего, походишь с мое на «Амуше» – побываешь и в тюрьме. – А в следующий миг астролог поднял голову и прочитал большую, ярко подсвеченную вывеску: – «Кляча»! Нам сюда?

– Да, – коротко подтвердил Уран, радуясь тому, что они наконец-то дошли.

Но радуясь напрасно.

– Смотрите, там… э-э… дерутся, – сообщил наблюдательный алхимик, указывая пальцем в переулок.

Дюкри хотел пройти мимо, но Квадрига остановился и прищурился, разглядывая двух здоровенных амбалов, пинающих валяющееся на земле тело. Тело стонало, а значит, было еще живо.

– Не дерутся, – качнул головой астролог. – Двое бьют третьего.

– За что?

– Да мало ли? – Галилей швырнул опустевшую бутылку на мостовую. – Хочешь поучаствовать?

– Нет.

– Могу устроить.

– Как? – поитересовался Дюкри. Через мгновение прикусил язык, но было поздно.

– Эй, придурки, хватит борзеть! – В глазах астролога вспыхнули веселые огоньки. – В полицию захотели, дегенераты?

– Всегда так делает, – вздохнул Энди, шагнув назад и оказываясь в тени. – За это его Бедокур очень любит: Галилей во всех кабаках драки устраивает, даже без «вышибалы» обходимся.

– Предупредить нельзя было? – в сердцах поинтересовался Уран.

– Я думал, вы взрослый человек, капитан, и следите за языком в присутствии астрологов.

Эти ребята и в самом деле были непредсказуемы.

– Ты кого придурком назвал?

Их было двое. Здоровенные, как стальные верзийские сейфы, но не такие умные. Опытные, конечно, однако с Ураном ошиблись, не сообразили, что если бы длинный и худой, которого они записали в слабаки, действительно был таким, ему следовало броситься наутек.

А Дюкри стоял, дожидаясь, когда амбалы подойдут ближе.

– Все, урод, сейчас ты сдохнешь!

Они думали, что успеют нанести удар, но ошиблись. Ошиблись дважды: в длине рук Урана и в длине телескопической дубинки, которая выскользнула из его рукава.

Дюкри раскрыл ее в движении и резко ударил того, что справа – по глазам. Никак не среагировал на вой, словно не услышал, ловко изогнулся, нанес левому сокрушительный апперкот, а следующим движением ударил правого в висок.

Громилы мешками повалились на заплеванную мостовую, а Уран повернулся к астрологу:

– Зачем ты это сделал?

– Что сделал? – искренне удивился тот.