Ангельская справедливость

В наполовину опустевшем шкафу уныло покачивался на вешалке мой единственный строгий костюм: светло-серая юбка, пиджак и белая блузка. Я впихнула себя в этот сомнительный наряд и, вооружившись косметичкой, попыталась придать лицу здоровый вид. Хотелось бы, конечно, еще и добавить взрослой привлекательности, но макияж не был моим коньком. Замаскировав вечные тени под глазами и добавив бледным щекам румянца, я принялась расталкивать по сумкам оставшееся незаменимое барахло. Такое простое и обыденное занятие, как я и надеялась, немного успокоило мои расшалившиеся нервы.

Мама с бабушкой, казалось, не волновались совсем. Хотя за двенадцать лет учебы в ГМА они уже привыкли к моим отъездам и длительному отсутствию. Домой я возвращалась только во время каникул и редких, расширенных по случаю праздников выходных. В этом плане работа даже удобнее: если что, можно взять отгул и приехать домой…

Убедившись, что ни в одном закоулке комнаты не осталось ничего, что могло пригодиться мне на новом месте, я вытащила все свои сумки в коридор.

– Нет, нет, Муся, не надо! – Я наклонилась и подхватила кошку на руки. Она тут же привычно положила голову мне на плечо и громко замурчала в ухо. – Кисонька моя, люби-и-имая… Буду скучать. Очень-очень!

Милования с Мусей могли затянуться надолго, но через пару минут мама отняла у меня кошку.

– Ну все, хватит. Кто-то тут рискует опоздать на автобус.

Кошка смотрела на меня огромными зелеными глазами в полной растерянности. Она всегда понимала, когда я уезжаю надолго, и страшно негодовала по этому поводу. Вот кто так и не перестал волноваться за столько лет. Я сочувственно почесала кошку за ухом и надела туфли.

Накануне мама, слишком хорошо зная меня, наставительно рекомендовала надеть в дорогу что-нибудь без каблука, но мне очень хотелось выглядеть старше и внушительнее, поэтому я осталась глуха к гласу разума… Сейчас я уже жалела о своей глухоте, но упрямо делала вид, что так и задумывалось.

Обвешанная сумками и скрюченная под их весом, я выглядела совершенно не солидно, туфли делу не помогали. Злобно пыхтя, я взяла сумочку в левую руку, а правую приготовила для чемодана. Мама и бабушка захихикали над моей решимостью.

– Горе ты мое! – Смеясь, мама привлекла меня к себе и нежно поцеловала в щеку.