Ангельская справедливость

 – С этими словами он вытащил притороченный к поясу маленький нож и протянул мне руку.

– Ненавижу эту процедуру, – прошипела Диляра, подходя ко мне и становясь справа.

Акулина встала по левую руку от Тилрона, а Лучезар – по правую. В результате мы образовали круг. Символично, но это не было необходимостью.

Я обреченно вложила свою руку в ладонь Тилрона и отвернулась. То, что я оперативник, еще не значит, что мне нравится испытывать боль.

Тилрон слегка отодвинул рукав моего рабочего костюма.

Не успела я сообразить, зачем, как он полоснул мне ножом по запястью, хотя обычно в таком ритуале резали ладони. То же самое он проделал со всеми остальными кроме себя.

– Теперь обменяйся с ними кровью, – велел мне вампир, снимая очки и убирая их куда-то в многочисленные карманы на поясе.

Я порывисто и быстро мазнула своим раненым запястьем по порезам Акулины, Диляры и Лучезара. Ребята были совершенно спокойны, я же чувствовала себя мягко говоря некомфортно.

От вида крови Тилрон преобразился.

Теперь его глаза сияли потусторонним серебристо-белым светом, а губы нетерпеливо приоткрылись, словно он предвкушал снятие пробы со вкуснейшего десерта.

– Властью, дарованной мне по роду, заклинаю: подчинись моей воле! – вдруг громко и зычно произнес лидер группы.

От неожиданности я вздрогнула. А потом он резким звериным движением припал к запястью Акулины. Жадно, но быстро, всего лишь на секунду.

Потом настала очередь Лучезара, затем Диляры и, наконец, моя.

Когда сильные пальцы вампира впились в мою ладонь, я инстинктивно попыталась вырвать руку, но хватка была стальной. Меня объял животный ужас, я даже охнуть не успела, как Тилрон впился в рану. Ее засаднило от прикосновения. В голове проскользнула шальная мысль пнуть вампира в живот и выхватить оружие, но все закончилось раньше, чем я успела дернуться.

Тилрон выпрямился, тыльной стороной ладони вытер капли крови с губ и довольно причмокнул.

Оцепенев, я наблюдала, как меняется его лицо.

В и без того страшных, со стальным блеском глазах круглые зрачки превратились в вертикальные. В приоткрытом рту зловеще сверкнули кончики удлинившихся клыков. Кожа стала непривычно матовой, словно замшевая ткань. Так и тянуло прикоснуться, ощутить ее мягкость.

Еще ни разу мне не доводилось видеть вампиров после того, как они попробуют кровь. То, что я наблюдала сейчас, было завораживающим, ужасным и прекрасным одновременно.