Праймашина

– Где квартировал Стеклодув?

– В трактире «Шесть углов», – доложил Максимилиан. – Прожил три дня, сказался купцом, мол, фургон свой ждет, что должен прийти с караваном. Чем занимался – никто не знает. Мы забрали все вещи, что нашли в комнате.

– Записи? Тетради? Книги? Свитки?

– Нет.

– Тайники?

– Нет.

– А смотрели?

– Да.

– Хорошо смотрели?

– Отлично.

По уму, конечно, Лашару следовало отправиться на постоялый двор самому и лично обыскать комнату Стеклодува. Но в последнее время в команде наметился разлад: из памяти воеводы Максимилиана постепенно выветривались строгие слова леди Кобрин, и унизительным приказом Маркус решил поставить строптивого Раздавителя на место.

– Прайм-искателем комнату проверяли?

– Да.

– И что?

Максимилиан побагровел:

– Я ведь сказал: все вещи здесь.

– Вот и чудненько, – улыбнулся удовлетворенный Лашар и внимательно оглядел выложенные на стол пожитки. Помолчал немного, мысленно собирая разрозненные предметы в единое целое, после чего задумчиво пробормотал: – Очень странно.

– Что именно?

– Что «что именно»?

– Что именно показалось тебе странным?

Лашар удивленно посмотрел на Раздавителя.

Обычно Герои не засоряли свой разум материями более сложными, чем воинские искусства. То ли не хотели, то ли в воссозданные праймом головы лишние знания не помещались. Исключений не было: даже самые смышленые ребята после перерождения предпочитали жить просто и безыскусно. За все время путешествия спутники Лашара ни разу не поинтересовались, на основании чего он делает свои выводы, а потому вопрос Максимилиана вызвал у Маркуса приступ снисходительности к этому любознательному, но недалекому созданию.

– Большую часть этих вещей, – Лашар обвел рукой стол, – Стеклодув держал при себе, так?

– У него была сумка, – подтвердил Раздавитель.

– Достаточно тяжелая.

– Для тебя, но не для Героя.

– И не для верблюда.

– Что?

– Ничего, если ты вспомнишь, что Стеклодув не был Героем.

Максимилиан снял шлем и почесал в затылке:

– Я все равно не понимаю, что странного в его вещах.

– Это все потому, что я еще не объяснил.

На этот раз укол достиг цели: Раздавитель понял, что над ним издеваются, и попробовал перейти в наступление:

– Знаешь, что мне в тебе особенно не нравится?

– Да плевать мне. – Лашар склонился над столом. – Ты хотел услышать ответ, так слушай и не перебивай.