Праймашина

Бенефит вновь вздохнул и признался:

– К глубочайшему моему сожалению, завистники успели и тут. Во время главного испытания прототип «Готовки» неожиданно загорелся, опалив роскошный мундир лейб-маршала Смита, и я…

– И тебе пришлось бежать.

– В какой-то степени.

– Стремглав.

– Но если вас не устраивает «Готовка»… – Бенефит собрался продолжить натиск, но на этот раз не успел уже он.

– Ты мне надоел. – В какой-то момент прилипчивый бродяга Карлосу даже понравился.

Было в нем нечто заводное, необычное для скучных гридийских будней, оригинальное и чужеземное. Однако неожиданное замечание насчет Героев развеяло появившийся флер в дым. – Послушай, Собакий…

– Акакий.

– Непринципиально. Видишь во-он тех людей? – Карлос указал на стоящих у крыльца Академии Героев.

– Вижу, – поникшим голосом ответил ученый. Он уже понял, что услышит дальше.

– Если не оставишь меня в покое, следующую лекцию будешь читать им.

И посвящена она будет твоему умению залечивать переломы в походных условиях. Уловил?

– Уловил. Подумайте насчет лесопилки.

– Вон!

Бенефит растворился, а Карлос, поколебавшись, направился к Героям.

Гридия была владением большим, достаточно богатым, но мирным, что было весьма и весьма необычно для нынешнего неспокойного времени. Лорд Датос предпочитал с соседями дружить, а не воевать. Мелкие обиды прощал, крупных не затевал, а потому Гридия, как все, в общем-то, владения Пущи, междоусобиц не знала.

Вот и получилось, что Героев в Гридвальде было немного. Всего четверо.

И все они грелись сейчас во дворе замка на теплом утреннем солнышке, лениво поддерживая неспешный разговор.

Самым могучим из гридийских Героев был, безусловно, воевода Генрих Ураган. Старый, покрытый шрамами воин, друживший с лордом Датосом сызмальства и прошедший с ним всю Войну за Туманную Рощу. Ураган с детства знал только бой, тренировался, воевал, убивал, заслужил славу первого рыцаря Пущи и одним из первых в империи почувствовал Зов, принял прайм и превратился в одного из самых могучих Героев, в того, кого почтительно именовали воеводами.

В несокрушимого воина, закованного в тяжелые доспехи. Но Генрих был не только самым сильным – он считался лидером гридийских Героев, командиром их небольшого отряда, и авторитетом уступал лишь старому лорду.