Седьмой круг Зандра

Которому на самом деле удивительно повезло: он свалился в расселину во второй половине дня, и жаркое солнце вцепилось в него только утром, но вцепилось по-настоящему, тяжело, как перламутровый клещ из Зоны Радужного Гноя. Броня нагрелась молниеносно, и Карлос должен был свариться вкрутую, однако «Апостол» был разработан на совесть и не позволил оператору сдохнуть. Датчики системы жизнеобеспечения дублировались трижды, сама она представляла полностью автономный контур, умела принимать решения, исходя из совокупности факторов, и потому не ограничилась стандартным вопросом: «Желаете покинуть ЗСК?» – а начала действовать, поскольку отсутствие ответа означало необходимость немедленной активизации механизма аварийной эвакуации.

Умный процессор привёл в действие броневые щитки, освободил тело оператора от захватов и сделал укол стимулятора, здраво рассудив, что лишним он не будет.

И не стал: Флегетон открыл глаза и выругался.

– Грёбаный Цирк!

Система промолчала: она не была настроена на ведение осмысленных диалогов.

Карлос выругался ещё раз, со стоном поднял руку – болело всё, не только рука, но рука, как показалось в тот момент, болела особенно, – прикрыл глаза от солнца, полежал немного, поднялся, сплюнул, чтобы избавиться от противного привкуса, потёр онемевшую щёку, пощупал руку, убедился, что переломов нет, пощупал рёбра, расстегнул комбинезон, поморщился, разглядывая синяки на боках, поднял голову, прикидывая глубину расселины, и присвистнул, выразив лёгкое удивление тем, что остался жив.

Слева торчало несколько острых камней, и доведись Карлосу рухнуть на них, от перелома позвоночника его не спас бы даже «Апостол». Но он рухнул рядом, на ровную площадку, и выжил.

– Утро, значит, – без особого восторга пробормотал Флегетон, сориентировавшись по солнцу. – Немудрено, что жрать охота.

Рюкзак остался в сгоревшем грузовике, но в ЗСК были спрятаны тюбик с синтетикой и фляга, так что пару дней протянуть можно. А если не шиковать, то до пяти суток – проверено.

Карлосу доводилось оказываться в передрягах и похуже, поэтому происходящее он воспринял с философским спокойствием.

– Будем откровенны: не так плохо, как показалось изначально.

Но этот вывод относился только к нему самому. А сделав его, Флегетон нацепил на голову мятую панаму – она ждала своего часа в кармане – и приступил к осмотру ЗСК.

Легче всего падение пережил пулемёт: его не заклинило, стволы не погнулись, механизм цел.