Седьмой круг Зандра

Сие обстоятельство несколько омрачало Событие, но не могло его испортить.

Ярмарка!

Настоящая!

Что же касается баши пришедшего в заовражскую глухомань бронекаравана – это был Цунюк по прозвищу Банкир. Выглядел жалко: худенький, лысенький, в очках с толстыми линзами, с торчащими ушами и, что самое противное, с торчащими из-под тонких губ зубами. По виду получалось, что баши давно должен был обрести кличку Кролик и служить мелкой сошкой при важных людях, но Цунюк каким-то образом ухитрился свести дружбу с зигенами, получил покровительство, выгодно торговал с их форпостами на краю Пустыни Пше и тем держался.

Что же касается клички Кролик, то она, разумеется, попыталась к Банкиру прилипнуть, но Цунюк, как все слабаки, был мстительным и злопамятным, беспощадно вытравливал из окружающих даже намек на прозвище, которое считал постыдным, и добился того, что теперь его так никто не звал. В лицо.

А вот за узенькой спиной никто Цунюка иначе и не определял.

– Колымага, – резюмировал баши, закончив осмотр фургона.

 – Даже на запчасти не возьму.

Караван Банкира был небольшим, поэтому баши сам частенько общался с клиентами, не забывая при этом сообщить подчинённым, что демонстрирует им «настоящую» деловую хватку.

– Я и не хочу его продавать, – буркнул владелец древней машины. – У него что-то не то с мотором.

– Не с мотором, а с силовой установкой.

На компактные ядерные агрегаты вся Земля перешла задолго до Времени Света, однако никакое иное название, кроме «мотор» и «двигло», для машин не прижилось, и к тем, кто пытался использовать правильные названия устройств, относились в лучшем случае с юмором.

– Может, ты мне ещё расскажешь, как правильно называется дырка, в которую я радиотаблы пихаю? – окрысился дед.

– Здесь нет табл, твоя колымага на радиоболах катается.

– Такой умный, а линзы в глаза вставить не можешь.

– Заткнись.

В обычных случаях баши считались людьми авторитетными, общались исключительно с хозяевами городов и наиболее важными клиентами, следили за ярмаркой из собственной палатки и считали деньги.

Но Кролик, он же – Банкир, и выглядел мелко, и торговлей сам промышлял, как заурядный лавочник, а потому на уровень небожителя не тянул, и в общении с ним местные частенько скатывались на тон, совершенно невозможный ни с одним другим караванным головой.

– Вякнешь ещё хоть слово – выгоню к чертям с ярмарки, и будешь ждать следующего каравана.