Тень Инквизитора

– Юрбек, вы хам, – сообщил Мурций. – И с каких это пор вы стали поверенным Кортеса?

– Должен же кто-то учить челов уму-разуму.

– Какой еще аукцион? – опешил Артем.

– Кортес, даю две тысячи!

– Завтра! – зарычал Томба. – Сегодня вечером мы раздадим бесплатные проспекты с подробным описанием лотов, и вы выберете побрякушки по вкусу.

– Кортес, две с половиной тысячи!

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Но Мурций, прочитавший в глазах шаса чуть больше, чем приятель, торопливо потащил Птиция к лагуне.

– Завтра так завтра. Тебе что, не терпится расстаться с деньгами? Девочки, мы идем купаться!

– Здорово!

– Птиций, здесь есть отдельные лагуны?

– Мурций, а где мы будем ночевать?

– В палатке.

– Как романтично!

– А у тебя будет большая палатка?

– Биджар пообещал, что у меня будет самая большая палатка. К тому же – звуконепроницаемая.

– Биджар! – В глазах Кортеса вспыхнул нехороший огонек.

В принципе Биджар Хамзи, управляющий самым большим супермаркетом шасов и самый молодой из директоров Торговой Гильдии, являлся близким другом наемника, но иногда неуемная энергия делового шаса приводила Кортеса в бешенство.

– Можно не шуметь? – недовольно проворчал Нугар, взвешивающий слиток. – Вы мне мешаете.

– Вы это, действительно, прогуляйтесь по острову, – предложил Юрбек, вцепившийся в ящик с изделиями древних мастеров. – Переговорим позже.

Наемники отошли к шезлонгам.

– Это всё – Биджар, – убежденно заявил Кортес.

– Кажется, я догадываюсь, как…

Очередной портал выплюнул на побережье Карибского моря огромную тушу приставника.

– Христофан!

– Жарко! – сообщил гигант, затем приветственно рыгнул и вскинул вверх правую руку: – Ром! Лучшее, что изобрели для жарких стран!

Наемники не сразу разглядели бутылку пиратского нектара в громадной лапе приставника.

– Это твои проделки? – угрюмо поинтересовался Кортес.

В ответ раздалось задорное бульканье: ром проваливался в глотку приставника, вызывая покачивание гигантской фигуры. При этом приставник, голову которого украшали длинные волосы и косматая борода, отчаянно напоминал растолстевшую пальму.

– Его, – уверенно бросил Артем.

– Мои, – согласился Христофан вытирая губы. – Помнишь, Кортес, как ты уговорил меня продать одну-единственную диадему?

Артем прыснул в кулак, но тут же подавил смешок.