Трио неизвестности

– Что будет дальше?

– То же самое, что с крейсерами.

– Я не хочу умирать, – взвизгнул Магистр.

Тонкий голос сочетался с его фигурой так же плохо, как поза перепуганного цыплёнка, но Третий даже не усмехнулся.

– Никто не хочет.

Палуба ощутимо накренилась.

– Левый корпус! Травите гелий! – громко приказал Капитан. – Выравнивайте цеппель, иначе нас перевернёт!

– Нас перевернёт? – не сдержался Магистр.

– Всё может быть.

– А мы… мы опускаемся?

Третий промолчал, глядя в окно и думая о том, насколько же глупо задавать сейчас такие вопросы.

А Капитан не ответил, поскольку был слишком занят текущими делами.

– Мы опускаемся? – переспросил Магистр.

– Скажи спасибо, что не падаем.

– Что?

Третий повернулся к бледному как мел радисту и жёстко спросил:

– Ты подал сигнал тревоги?

– Да, – кивнул тот, облизнув губы. – Они выслали помощь, но ближайший крейсер в двух часах хода.

– Почему так далеко?! – взвизгнул Магистр.

– Мы не очень удачно прыгнули.

Потому что торопились покинуть место сражения и астролог навёл переход наспех. Просто чтобы уйти.

– Когда ляжем на землю, егеря наверняка продолжат абордаж, – бросил через плечо Капитан. – Лысому нужна информация.

– Они уже продолжают, – выдохнул толстяк – ему показалось, что он слышит выстрелы.

– Согласен, продолжают. У них вообще нет нервов.

Тридцать отборных лингийских егерей прыгнули на катамаран с другого цеппеля, начали захват, который прервался лишь во время перехода через Пустоту, и теперь продолжили атаку.

Плевать они хотели на то, что катамаран горит и кренится, – у них приказ.

Третий подошёл к стоящему у двери телохранителю и очень тихо приказал:

– Приведи сюда астролога. Если не успеешь – убей.

– Приготовиться к жёсткой посадке! – объявил Капитан.

Магистр снова взвизгнул.

///

Раскалённая обшивка левой «сигары» не выдержала – лопнула, и на месте зловещих красных пятен появились открытые раны – смертельные, страшные, – из которых вырывались языки огня.

Придуманная Мерсой смесь горела бешено, недолго, но бешено, её нельзя было погасить стандартными средствами пожаротушения, и потому урон всегда оказывался значительным. Точнее – фатальным. Ни один цеппель, который принял на себя удар кошмарных ракет, не остался в воздухе. И катамаран не стал исключением.

Он резко накренился, когда огонь добрался до баллонов с гелием.