Трио неизвестности

Настолько редкая, что во всём Герметиконе существует один-единственный рудник, в котором эту породу разрабатывают в промышленных масштабах. А ты видишь её под своими ногами.

И напрочь теряешь спокойствие.

Ты кричишь, чтобы принесли лопату, и начинаешь копать, не обращая внимания на удивлённые взгляды. А когда цепари собираются вокруг – изумлённые, растерянные, напуганные, готовые к бунту, злые, – ты поднимаешь над головой обломок породы и кричишь.

Ты кричишь:

– Герметикон у наших ног! – И смеёшься.

 – Мир будет принадлежать нам!

И цепари – изумлённые, растерянные, напуганные, готовые к бунту, злые – тебе верят.

Глава 1

в которой заканчивается то, что началось на Мартине, Кира теряет старого друга, кажется, обретает нового и любуется необыкновенным зрелищем, Шилов принимает командование, Жакомо остаётся верным долгу, Магистр чувствует себя опозоренным, а Помпилио дер Даген Тур собирается сделать неожиданный шаг

– Мессер, я вижу звёзды!

Слабый голос алхимика прозвучал настолько неожиданно, что на него не сразу обратили внимание.

Тем более цеппель изрядно тряхнуло прощальным «пинком Пустоты», вперёдсмотрящий покатился по полу, рулевой удержался, вцепившись в штурвал, а Помпилио и капитан Дорофеев спаслись лишь тем, что находились в креслах. Удержались… и через мгновение поняли, что дело не только в «пинке».

– Мы падаем? – поднял брови Помпилио.

– Мы теряем высоту, мессер! – подтвердил рулевой.

«Пытливый амуш» действительно шёл вниз, несмотря на то что в сражении не получил повреждений.

– Бедокур, что происходит?! – прорычал в переговорную трубу вскочивший на ноги Дорофеев.

– Я стараюсь, капитан! – ответил шифбетрибсмейстер. – Сбрасываю балласт.

Движение вниз заметно замедлилось. На мгновение на мостике установилась тишина, в которой отчётливо прозвучал голос Квадриги:

– Я вижу звёзды…

И это – наконец-то услышанное – сообщение вызвало у капитана логичный вопрос:

– Галилей, где мы находимся?! – который он задал машинально.

– Базза, не время! – поморщился Помпилио, также поднимаясь с кресла.

– Да, мессер! – опомнился Дорофеев. И распорядился: – Малый вперёд!

– Ваш кофе, мессер, – невозмутимо произнёс поднявшийся на мостик Теодор.

И отступил к стене, увидев, что хозяин отрицательно мотнул головой. Некогда.