Время вышло. Современная русская антиутопия

Стук в дверь – такой быстрый, истошно-женский, будто ты кого-то топишь ниже этажом. Открываю – двое: одного даже видел вроде в лифте. Мнутся и зло зыркают.

– Псину сдавай, – говорит тот, что покрепче. Ну как покрепче – не такой дрищ, как второй.

Я ему говорю:

– Сдай свой хуй бабушке.

– Тебе, сука, по-хорошему предлагают. – Это второй.

Хотел размазать его пюрешную рожу по стене, но тут баба тоже соседская какая-то выскочила из лифта и стала этого хмыря хватать за рукава. Визжит.

Так я закрыл дверь просто.

Опять недодумал.

Наверняка кто-то из этих на меня и стукнул потрошкам.

Я слышал, их называли догхантерами. Но сейчас везде говорят «потроха». Им идёт. Куриные потрошки. У них куриные потрошки. С детства ненавидел этот мерзкий запах, из которого бабушка то и дело варила суп. Тогда вся её квартира и вся наша квартира – мы жили на одной лестничной площадке – наполнялись вонью этих протухших животов.

Потрошки начали потихоньку выходить сразу после «Жилищника». Или даже вместе с ним.

Говорят, у них даже бывают подряды. Но, может, и сами. У нас многие по зову сердца.

Сначала по одному. Потом стали сбиваться в отделения. Взводы.

Я сообразил только после того, когда они открыли соседа из 5-го дома. Ну то есть он им сам зачем-то открыл. Тогда потрохи засекли его алабая прямо в квартире. У них есть такие гибкие длинные пруты, похожие на раздвижные насекомые ноги, они называют их пауканами. Пауканы для того, чтобы перебивать лапы, обычно достаточно одной, но они предпочитают две-три – чтобы наверняка.

А ещё ими можно проткнуть шкуру, а если сразу два паукана – так можно и тащить тело…

Соседу дали сопротивление законным требованиям, теперь он на три года уехал в Пермь. У нас говорят – в Пермь. А как говорят в самой Перми?

До введения закона в городе было шесть тысяч негабариток. Говорят, за две недели уработали половину. За два месяца – три четверти.

Пункт сдачи сразу за дамбой, километра два от Элковского пляжа. И ещё один вроде бы в районе свалки.

Но это для крупного опта.

В какой они сдали моего Амура?..

Это неправильный вопрос. Я знаю, хорошо знаю.

Секрет правильного вопроса здесь в том, что такого вопроса нет. Вопроса давно нет, и, если ты его всё равно задаёшь, значит, ты просто мудак.

Я – так определённо.

Тут можно успокаиваться только одним. Потрошки тоже всё время задают себе вопрос. Кто это вынимает из нас кишки, кричали они сегодня на городской площади.