Занимательная механика

Конечно, развлекательный комплекс – это не секретный военный завод, паспорт на входе никто не требует, но охранники смотрят внимательно, цепко, уверенно вычленяют из потока посетителей нежеланных гостей. Насчет «фейс-контроля» Ильгар не волновался: одет он подобающим образом, выглядит нормально, в «черном списке» не значится. Беспокоило его другое. Вряд ли охранники запоминают всех входящих, но для этого есть видеокамеры, записывающие происходящее в комплексе, а отснятые материалы хранятся службой безопасности не менее недели.

Именно об этом он и пытался сказать разработавшему план человеку.

«Они просмотрят записи, увидят меня, и расследование на этом закончится. Я стану главным подозреваемым».

Старик ответил со спокойной уверенностью, которой так недоставало самому Ильгару:

«Я никогда не ошибаюсь. План совершенен. Тебя никто не запомнит и никто не запишет. Главное – действовать с идеальной точностью. Секунда в секунду. Выдержишь график – выполнишь дело и спокойно уйдешь».

Но старик остался в безопасном месте, он не собирался приближаться к комплексу. А Ильгару предстоит выполнить самую сложную часть плана.

«Это твой выбор».

«Да, мой. И жизнь тоже моя».

И устыдился собственной трусости. Он ведь поверил в план, который ему предложил старик. В идиотский, совершенно невозможный план. Рассказать кому – засмеют. А он поверил. А раз поверил, то надо идти до конца. Если старик действительно знает больше других, если идиотский план сработает, то и остальным его словам можно доверять.

Ильгар посмотрел на часы: в двери надо войти через тридцать секунд. Шесть шагов.

«Решайся!»

В последний раз затянулся сигаретой, бросил окурок в урну и уверенно направился к подъезду.

Он заставил себя отринуть сомнения. Он оказался в здании ровно в то время, о котором говорил разработчик плана, спокойно прошел мимо охраны и направился в бар. Его костюм был в порядке, он вел себя нормально. Его не запомнили.

А в тот самый момент, когда Ильгар открыл дверь, в одной из комнат технических служб комплекса раздалась громкая брань.

–..!

– В чем дело?

– Третья камера вырубилась.

– Дерьмо! – Начальник смены уставился на зарябивший «белым шумом» монитор. – Я ведь велел ее поменять.

– Так запасные кончились, я написал Шамилю, чтобы он купил, пометил «срочно», а он, шакал, только под вечер привез. Мы и решили, что она дотянет до завтра.