Занимательная механика

– Звонил?

– Я ему, – уточнил Стрекалов. – Когда приглашал.

– А он не перезвонил.

– Угу.

Лева повертел в руке тлеющую сигару.

– Мама Валя говорила, ты ему работу предлагал?

– Угу. – Илья пустил колечко дыма и разглядывал его с таким вниманием, словно именно в этой призрачной конструкции заключался Божий промысел. – В очередной раз.

– Он снова отказался?

– Сказал, что у него все в порядке.

А сейчас в голосе промелькнула обида.

Из четверки неразлучных друзей Стрекалов добился больше остальных: владелец крупной финансовой компании, миллионер, известный в стране человек, он мог очень и очень много, но… но его друзья, самые настоящие, «родом из детства», не спешили обращаться за помощью.

Яшка, которому хронически не везло в жизни, уверял, что у него «все в порядке», Корзинкин, попавший когда-то в широкую черную полосу, категорически отказался от предложения Ильи пойти работать на его фирму.

«Деньги приходят и уходят, – философски заметил тогда Лева. – Сегодня я бедствую, завтра поднимусь.

А рисковать нашей дружбой не хочу. Сейчас ты для меня не господин Стрекалов, президент и благодетель, а просто Петрович, и я могу в любой момент дать тебе в глаз или обругать так, как сочту нужным. И ни за какие деньги от этого не откажусь».

Стрекалов не обиделся, помог другу другим способом, поддержал. Лева пережил полосу, нашел отличную работу, затем открыл свое дело и вот уже много лет чувствовал себя весьма и весьма уверенно. И не отказывал себе в удовольствии ругать Петровича так, как считал нужным.

А вот Яша преодолеть затянувшийся кризис не мог. Но Илье в нежелании друга получать помощь виделись совсем иные, нежели у Корзинкина, причины.

– Мне кажется, он нас обвиняет, – вздохнул Стрекалов.

– В чем?

– В том, что у нас все нормально.

– В таком случае у него началась последняя стадия деградации, – проворчал Лева. – Обвинять других в собственных проблемах – это пик лузерства.

Корзинкину не понравился ход разговора, но и спорить со Стрекаловым Лева не стал: Петрович умный, Петрович в людях разбирается, и Петрович Яшку любит.

– Он считает, что мы стали людьми другого круга, – закончил Корзинкин.

– Угу, – согласился Илья.

И оба подумали об одном: настоящая дружба «кругов» не замечает.

И еще подумали: тему надо сворачивать.

– Кстати, пора бы Очкарику появиться. – Лева бросил хищный взгляд на бутылку необыкновенного хереса. – Долго мы его ждать будем?

– Не будем, – решил Петрович.