Занимательная механика

– Смотря что понимать под словом «весело», – пробурчал старик.

– То, что понимают нормальные люди. – Черная презрительно скривила губы. И неожиданно изогнула спину, отчего жакет еще больше разошелся, демонстрируя задвигавшиеся полушария груди. И улыбнулась: – Мне нравится получать удовольствие.

Но игривое движение девушки не обмануло ни старика, ни кого-либо из присутствующих, все знали, что основное удовольствие Проказа получает от крови.

– У нас есть цель, – произнес Гончар. – Удовольствия оставим на потом.

Фраза прозвучала с мягкой строгостью; повелительно, но без лишнего железа в голосе. У женщины в черном были самые весомые мотивы для участия в предприятии, она пойдет до конца, и лидер не хотел портить отношения с Проказой.

Старик пробормотал под нос ругательство, кажется, на английском, но раздувать скандал не стал, вновь сосредоточил внимание на песике.

Последовало краткое мгновение тишины, нарушенное мелодичным женским голосом:

– Давайте, в конце концов, распределим обязанности и разойдемся.

Я бы не хотела провести здесь всю ночь.

Проказа выглядела эффектно, но не была красивой: маленькие глаза, довольно большой нос и широкий рот не производили отталкивающего впечатления, но и не складывались в изящное целое. Вдобавок женщина в черном была напрочь лишена душевного обаяния, внутреннего шарма, способного оживить любую маску и представить дурнушку настоящей красоткой. Не уродливое и не модельное, волевое лицо уверенной в себе некрасивой женщины.

А вот соседка Проказы выглядела чарующе.

Миниатюрная, но не «вечная девочка», фигура отличается не подростковой угловатостью, а утонченным изяществом идеально сложенной женщины. Аккуратная головка, узкое лицо, чуть вздернутый носик, точеные скулы, а самое главное – голубые глаза, возможно, не такие уж и большие, но кажущиеся на маленьком личике просто огромными. И еще – пышные светлые волосы. Прямые, длинные, с элегантной небрежностью стянутые в простой хвост, они привлекали взгляды окружающих, и мало кто из мужчин не испытывал желания прикоснуться к ним. Блондинка была немолода, но ее красота пока побеждала годы, не иссыхала – несколько морщинок не в счет, и на лице ни одного намека на мертвый глянец, который наводят на стареющих прелестниц хирурги.

Не всякая женщина может похвастаться такой внешностью в сорок лет.

– Куда торопишься, Испанка? – манерно протянула Проказа. – Не нравится компания?

– Не нравится город, – ровно ответила маленькая женщина.