Занимательная механика

– То есть мужчина не бедствовал, – пробормотал Федор. Просто так пробормотал, чтобы хоть чем-то разбавить нудное жужжание Васеньки, которое Очкарику изрядно надоело. Грушин, однако, не понял истинной причины, вызвавшей реплику Волкова, а потому немедленно развил «заинтересовавшую» полковника тему.

– Помимо «НефК°» Ариф контролировал множество более мелких предприятий, имел долю в двух гостиницах…

– Я понял, – перебил майора Очкарик. – Гусейн – личность известная…

– Его состояние, по сведениям «Форбс», примерно четыреста миллионов долларов, – немного обиженно закончил Грушин.

– А по нашим сведениям?

– Меньше, – не стал скрывать Васенька. – Арифу принадлежали не все предприятия, которыми он руководил.

Таковы уж особенности выросшего из девяностых годов бизнеса. Многие «авторитетные предприниматели» предпочитали не светиться, а выдвигать на передний план людей, никогда не имевших проблем с правосудием. Или же человек работал на благо клана или общины.

Гусейн «зиц-председателем» не являлся, фигурой был мощной, но теневые партнеры у него все равно присутствовали. Что поделать – дитя времени. Значились в биографии Арифа и нелады с законом, однако Гусейн вовремя сообразил, куда дует ветер, успел понять, что законопослушность вскоре войдет в моду, и сумел превратиться в честного, солидного бизнесмена.

Правда, с очень хорошей охраной. Считавшейся до недавнего времени одной из самых надежных в Москве.

– В девяностых Арифу пару раз прищемили хвост, научили осторожности, – продолжил Грушин.

 – Он очень не любил выходить из тачки у подъезда, предпочитал высаживаться в подземных гаражах. А если уж приходилось, то пролетал расстояние до подъезда, как спринтер, а вокруг обязательно человек шесть прикрывающих. С ним всегда было не меньше десяти телохранителей. Тачка, естественно, бронированная, «мерин», по спецзаказу слепленный. Джипарь охраны тоже навороченный, говорят, каменную стену может снести и не заметить. То, что в казино с Гусейном был только Сардар, – случай исключительный, Ариф владельцам доверял, вроде даже долей какой-то владел, поэтому внутрь больше одного человека с собой не брал. А когда в чужих кабаках оказывался, его ребята постоянно рядом толклись.

«Доверял, значит…»

Очкарик вспомнил лежащий на кафельной плитке труп, ранку на заднице, потерянные глаза Сардара и его злых подчиненных, которых так и не пустили внутрь.