Жажда

Хозяин землянки, помнится, и вовсе заявил, что неизвестный подражатель «оприходовал его способом» полтора десятка человек. И, что самое интересное, одновременно с тем, как Гамбулов ловил очередного маньяка, с улиц исчезал и дублёр.

«Ты слишком умён, чтобы показываться этим зверям, – подумал Игорь, равнодушно разглядывая Смирнова. – Ты в центре паутины, тварь, и ты наверняка знаешь то, что мне нужно…»

Но как добраться до Подражателя? Нужно думать. Думать и ждать, когда он совершит ошибку. Когда окажется в его руках и… И поможет решить загадку, над которой сам Гамбулов бился уже долгое, очень долгое время…

«Мне нужен Подражатель!»

– Ладно, пока достаточно, – произнёс полицейский, поднимаясь на ноги и одновременно выводя пленника из гипнотического транса.

 – Знакомься с «коллегами», вам предстоит провести вместе немало времени.

И вышел вон.

Глава 2

Увидеть лебезящего шаса не удавалось никому…

Нет, конечно же, в детских сказках – правда, только в тех, что рассказывались в Ордене и Зелёном Доме, – носатые персонажи, карикатурно срисованные со знаменитых подданных Тёмного Двора, вели себя по-всякому, в том числе – жалко пресмыкались перед гордыми рыжими рыцарями или отважными белокурыми колдуньями, однако в реальной жизни подобные сюжеты отсутствовали.

Да и откуда им взяться, если даже с сюзеренами, с грозными навами, хитроумные шасы держались… спокойно, не теряя достоинства ни при каких обстоятельствах, даже, например, когда речь шла о налогах. О невыплаченных налогах, разумеется. Или каких-нибудь иных махинациях, позволяющих повысить благосостояние вассальной семьи за счёт владетельной. Отличающиеся повышенной бережливостью навы весьма нервно относились к попыткам мошенничества, а потому переговоры с жадными подданными князя частенько принимали характер боевых действий финансового толка, с элементами пыток и угрозами массовых казней. Но и будучи припёртыми к стенке, шасы могли рыдать, бить на жалость, изворачиваться, оправдываться, но не лебезить.

Разучились.

Зато носатые блестяще умели производить впечатление, обихаживая нужного им человека, или не-человека, с таким тщанием, что несчастный сам не замечал, как намертво запутывался в ловко раскинутых сетях и чувствовал себя обязанным «помочь» или «войти в положение».

– Ещё коньячку?

– Не откажусь.

– С лимоном?

– Нет, не надо – коньяк у тебя по-настоящему хорош.