Жажда

Томба уже предлагал на порядок больше, чем должен был, если исходить из его происхождения и положения в обществе, и Терс решил определить границы внезапно проснувшейся щедрости.

– Если я останусь, мне надо будет где-то жить.

– Об этом не беспокойся.

– Побеспокоюсь, – твёрдо произнёс хван. – Три года назад ты поселил Мубу в каком-то курятнике.

– Не совсем.

– Он рассказывал, что в комнате воняло навозом!

– Свинарник… – потупился Томба.

– Что?!

– Рядом оказался свинарник, – выдавил из себя шас.

 – Случайно.

На хвана он при этом старательно не смотрел.

– В общем, мы должны сразу обговорить, где я буду жить, – произнёс четырёхрукий, выдержав многозначительную паузу.

– У меня есть квартира…

– Покажи фотографии.

– Зачем?

– Муба описал, как выглядел тот гадюшник.

– Свинарник…

– Фотографии покажи.

– Я их дома забыл, – промямлил Магар. – Дома. У себя.

– Если я останусь, то буду жить в отеле, – поведал Терс и жёстко закончил: – Я скажу, в каком.

Несколько томительно долгих секунд в душе Томбы шла суровая схватка между шасом и шасом, закончившаяся безоговорочной победой обстоятельств над естеством прирождённого торговца.

– Ладно, – вздохнул Томба. И дополнительные расходы увлажнили его чёрные глаза печальными слезами. – Это всё?

– Мы ещё не обсудили гонорар, – напомнил Терс, не зная, что ещё можно стребовать с попавшегося на крючок шаса.

– Я помню.

– И скажи, почему ты не обратился к навам?

Тёмный Двор требовал налоги не просто так: взамен подданные князя обретали лучшую защиту, которую можно было получить на Земле.

О могуществе навов слагали легенды, их умение решать проблемы вызывало зависть у всех Великих Домов, и в первую очередь Магар должен был обратиться к сюзеренам.

Но…

– В силу определённых обстоятельств я считаю привлечение Тёмного Двора преждевременным, – уклончиво ответил Томба.

В переводе с хитроумного это означало:

– Ты надеешься сорвать огромный куш, устроив аукцион Великих Домов, – прищурился Терс.

 – Но дело кажется тебе опасным. – Магар промолчал. – Что ты ищешь?

– Так ты принимаешь моё предложение или нет?

Прямой вопрос требовал по возможности прямого ответа.

– Приму или нет – будет зависеть от самого предложения и от гонорара, размер которого я назову, узнав подробности дела. – На этих словах шас уныло кивнул, показывая, что не ожидал ничего иного.