Тёмные церемонии

 – Володя прошёл в гостиную и почти сразу сообщил: – Дров нет!

– Ключ от сарая справа от двери, – ответила ушедшая на кухню Бри. – Если дров окажется мало – наруби про запас.

– А ты умеешь занять гостей…

– Топор в сарае. Целую.

– Прекрасная телеграмма.

– Рада, что она тебе понравилась.

– Ты, случайно, не из Питера родом?

– Просто навеяло твоим желанием туда смотаться.

– Мне отозвать предложение?

– Ты настолько осторожен? – подняла брови девушка. И, прежде чем Володя ответил, осведомилась: – Топором пользоваться умеешь?

– Пару раз видел, как его применяют.

– В кино небось видел?

– А где ещё?

– Ну-ну…

– Не волнуйся, я справлюсь.

И действительно справился.

Впрочем, справился не только он: Бри тоже не ударила в грязь лицом, и вечер получился удивительно хорошим. К бутылке белого вина, которую они прихватили с собой, девушка приготовила куриное фрикасе с белыми грибами, не в первый раз удивив Володю умением вкусно стряпать. Ужин плавно перешёл в посиделки перед камином: дом стоял рядом с большой рекой, к вечеру становилось прохладно, а камин приятно сглаживал это неудобство.

Сначала просто сидели, болтая и наслаждаясь возможностью побыть вместе, не заботясь ни о чём, кроме поддержания разговора. Затем занялись любовью – у камина и наверху, в большой спальне-мансарде.

Не спали до трёх утра.

Потом Володю сморило. А девушка, убедившись, что он крепко спит, выскользнула из-под одеяла, накинула футболку и быстро спустилась в подвал.

Быстро и уверенно, даже свет нигде не включала, ведь она знала каждый уголок, каждую скрипящую половицу. Прошла сквозь дом бесшумной тенью, но перед последней дверью, что вела в дальнюю часть подвала, остановилась, так и не надавив на ручку. Замерла, как будто вдруг растеряла уверенность. А в действительности – вспомнив старый разговор.

Очень старый разговор.

Дед сказал:

«Бри…»

Дед всегда называл её Бри, всегда, сколько девушка себя помнила. И именно дед начал так её называть, вызвав изрядное неудовольствие родителей и восторг у маленькой Марины, которой безумно понравилось второе имя.

Так вот, этот разговор состоялся, когда ей исполнилось двенадцать лет, и дед тогда сказал:

«Бри, ты знаешь, я тебя люблю. Хотя, не скрою, – полюбил не сразу. Я воспитывался в традиционном укладе, и мне было трудно принять чужую кровь. Какое-то время я сдерживал эмоции и чувства, однако ты сумела растопить лёд моего сердца и поселиться в нём.