Родная кровь

«Бытовуха», которую будут расследовать очень и очень вяло…

– Сгинь!

– Да я ненадолго!

Старуха сумела резко развернуться посреди комнаты: белая как лунь, приземистая, как садовый гном, с пылающими ненавистью глазами. Развернулась, сдёрнула с шеи кулон с крупным красным камнем и сразу же атаковала. «Эльфийская стрела» просвистела там, где только что стоял четырёхрукий, и если бы не знаменитая реакция хванов, в груди Вала появилась бы аккуратная круглая дыра диаметром в пару дюймов.

– Хочется жить?

– Ещё как!

– Извини.

Хван покатился по полу, пропуская «стрелу» над головой, и ответил неожиданно – нож. Слабость старых ведьм заключалась в том, что, начав магическую схватку, они совершенно забывали о других способах сражения и пропускали удары, которые с лёгкостью парировали даже начинающие наёмники.

Клинок вонзился старухе в горло, кровь хлынула на доски пола, Вала поднялся, отряхнул брюки, вытащил нож, вытер его о кофту ведьмы, попутно разглядывая булькающую старуху, кивнул, решив, что опасности нет, и занялся обыском дома и устройством погрома так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в виновности местных наркоманов.

Уронил телевизор в гостиной, разбил стоявшего на комоде фарфорового мопса, сбросил с горки посуду. Затем отправился в спальню и расшвырял по полу вещи: ситцевые халаты, хлопковые панталоны, носки-самовязки на все случаи жизни, включая ядерную зиму, кофты, старые пальто. Расшвырял со злостью, поскольку до сих пор не нашёл и даже не почувствовал того, что искал.

Ведьма оказалась хитрее, чем ожидал четырёхрукий.

– Где же тайник?

Обстановку третьей и последней комнаты составляли синий детский диванчик с пёстрыми рыжими жирафами, продавленная тахта, застеленная старым пледом, и комод, в котором хван обнаружил абсолютно не подходящие старушке кружевные трусики, несколько стильных топов, кокетливый пеньюар, детские колготки, пижамки и другие вещи, свидетельствующие о том, что со старухой жила молодая женщина с ребёнком.

Вала выдернул верхний ящик, бросил его на пол и остановился, удивившись, насколько девичье барахло оказалось легче старухиного.

«Или у ведьмы другой комод, или…»

Разгадка пришла неожиданно. Хван бегом вернулся в спальню старухи, поднял выброшенный несколько минут назад ящик с носками, взвесил его на руке, а затем что есть силы шарахнул об угол стола.