Родная кровь

Да и куда ей бежать? В больницу она могла попасть только через пару часов – сейчас все на процедурах, а с посетителями в первой половине дня медики особенно строги. На квартиру являться глупо… А больше идти некуда. Не по улицам же таскаться.

Настя улыбнулась, показывая присутствующим, что всё идёт как задумано, и повернулась к двери.

* * *

– Кто-то надеется продать тебе бабушкину сказку?

– Не мне, а Велене, – не скрывая насмешливого превосходства, ответил Святомир. История со старухой Энгель пока была достаточно мутной, и люд, не желая выглядеть дураком, решил прикрыться любовницей.

Турчи не слишком поверил, однако правила игры принял и продолжил совершенно серьёзным тоном:

– Значит, кто-то пытается обмануть твою восхитительную Веллу, впарив ей чушь? – Короткий смешок. – Но я понимаю, что глупо требовать от красивой женщины вести себя разумно, поэтому сильно подругу не ругай.

– К тому же она из челов, – добавил люд.

– Вот и посоветуй ей делать то, что хорошо умеют делать красивые женщины, и не совать свой хорошенький носик в мужские дела.

Велена, сидевшая в глубоком кресле вне поля зрения Турчи, а точнее – камеры ноутбука Святомира, тихо фыркнула и потянулась к бокалу с белым вином. Пальцы её слегка подрагивали.

Хитроумный шас бесил ведьму. Она и так-то недолюбливала выходцев из Тёмного Двора, включая племя торгашей, но Ашрав доводил её до исступления. И он, и тот факт, что Святомир во всём ему подыгрывает: смеётся над дурацкими шутками и отпускает подленькие сексистские замечания о женщинах и расистские – о челах.

Люд хотел заключить с шасом сделку и всячески его обхаживал. Но при этом близко старался не подпускать, встречался только по необходимости, и сейчас, например, общался с носатым по Сети, отказавшись от любезного предложения сгонять порталом в Москву – поужинать.

Тем не менее Святомир, совершенно неожиданно для Велены, рассказал носатому о странной книге из наследства Энгель, поскольку знал, что Ашрав из всего антиквариата особенно выделяет книги и заслуженно считается большим специалистом в этом вопросе.

Однако Ашрав заинтересовался, люд понял это по быстрому взгляду, который шас бросил на фотографию странной метки. Заинтересовался, но постарался не показать вида.

– Значит, говоришь, старуха Энгель… – протянул шас, потягивая коньяк. – Говорят, она была затворницей.