Лейтенант Магу

А ты напишешь отцу письмо, чтобы не тянул. Эй, принеси бумагу и чернила.

Получив все необходимое, Алекс выбрал камень с более или менее ровной поверхностью и начал писать. Чернила были старые, перо плохое, да и бумага не лучшего качества. Но главной проблемой были слова. Как написать отцу, что вляпался в такое дерьмо, тем более, после того скандала, который он учинил после выпуска из училища. Отец тогда, узнав о намерениях сына, просто посадил свежевыпущенного лейтенанта под домашний арест и держал в доме до тех пор, пока Алекс не остыл и не одумался.

Только пока остывал, лейтенант много лишнего успел родителю наговорить, в чем теперь и раскаивался. А лист всего один, унижаться и просить второй нельзя. Приблизительно через полчаса криво нацарапанные строки сложились в нужное послание. Лейтенант накарябал подпись и поднялся.

– Готово.

Один из карауливших его бандитов забрал письмо.

– Адрес…

– Не бойся, офицер, дойдет твое письмо, – успокоив таким образом лейтенанта, охранник толкнул его в направлении ямы.

 – Давай лезь обратно.

Возвращаться в вонючую яму не хотелось, поэтому Алекс растягивал обратный путь как только мог. Краем глаза он заметил какое-то движение в узкой щели между двумя сараями. Повернув голову, лейтенант увидел притаившегося в закутке безрукого инвалида. На пару секунд глаза их встретились, и Алекса поразила сквозившая во взгляде оборванца тоска. Один из конвоиров заметил движение лейтенанта, поднял с земли камень и запустил в безрукого. Но еще до того, как камень вылетел из руки бандита, инвалид исчез в своей щели, будто его и не было.

Камень гулко ударился о стену сарая, сил на бросок бандит не пожалел.

Яма встретила офицера напряженно ожидательными взглядами четырех глаз. Алекс не стал томить солдат неизвестностью.

– Письмо отцу я написал, он должен прислать посредника, который договорится о сумме и условиях передачи денег. На все про все, думаю, месяца полтора-два уйдет.

Слова лейтенанта были встречены с оптимизмом, все-таки в этой яме им придется провести месяцы, а не годы.

Да и продажа в османийский султанат им не грозила. Только лежащий на соломенной подстилке Закарин по-прежнему остался ко всему безучастен. Лейтенанту невольно вспомнился тоскливый взгляд безрукого инвалида наверху.

– Дурасов, дай Закарину воды.

– Будет исполнено, господин лейтенант!

– И на другой бок его переверните.

Пока рядовые возились с безногим, Алекс опустился на пол и прислонился спиной к холодной каменной стене.