Хоббит, который познал истину

Круто, правда?

– Да, но…

– Ты еще самого главного не знаешь! Примерно половина кода моей души активизировалась только один раз – при внесении души в этот мир. Понимаешь?

– Не понимаю.

Уриэль некоторое время смотрел мне в глаза, видимо ожидая, что я пойму, но я так и не понял. Наконец Уриэль махнул рукой.

– Ладно уж, объясню тебе. Я не порождение Средиземья.

– А что же?

– Как бы это поточнее сформулировать… Есть старая легенда про цветок папоротника…

– Который врастает корнями в живое тело, разумный умирает, и на его трупе вырастают цветы?

– Она самая.

Говорят, что цветы папоротника применялись в древности при осаде городов. Достаточно вбросить один цветок в осажденную крепость, и через пару месяцев там не останется ни одного живого существа.

– Кроме папоротников, – добавил я.

– Да, кроме папоротников, – согласился Уриэль, – которые потом надлежит уничтожить соответствующим заклинанием. Но это все легенды, я не верю, что такое было на самом деле. Если заклинания против папоротника есть у осаждающих, почему им не быть и у осажденных? Так вот, очень похоже, что я сотворен с той же целью, что и цветок папоротника.

– Истребить все живое в Средиземье? – ужаснулся я.

– Нет, – Уриэль засмеялся, – не истребить. Нарушить привычное течение жизни, устроить беспорядок, прорваться в иные миры и принести туда этот самый беспорядок. Каждый, кто долго общается со мной, становится субъектом, понимаешь?

– Разве только с тобой? – не понял я. – Это же свойство любого субъекта.

– В принципе да, но при общении со мной превращение несубъекта в субъект происходит быстрее, в мою душу заложен специальный код, ускоряющий это преобразование.

Такое ощущение, что я создан… на спор, что ли, чтобы продемонстрировать, что такое возможно. Представь себе: поспорили два юных мага, один говорит, что может сделать эликсир, который воняет хуже дерьма, а другой говорит, нет, не получится. Первый поднапрягся, сотворил склянку, да и разбил ее на рыночной площади. Вот так и со мной получилось. По-моему.

– Слушай, Уриэль, а у тебя, часом, не мания величия? – спросил я. – Я могу то, я могу се, меня сотворили, чтобы я загадил весь мир. Может, дело в том, что ты сам хочешь загадить весь мир, а все остальное – просто оправдания? Вроде как Сссра разорялся насчет того, что его судьба – сидеть в башне.

– Нет, Хэмфаст, – вмешался в разговор Олорин, – Уриэль говорит правду, все это действительно так. И я не думаю, что Уриэль сотворен, чтобы загадить наш мир.