Хоббит, который познал истину

Помнишь, как хозяин лебезил перед нами? Ты считаешь такое положение дел в порядке вещей?

– Конечно. Тот, кто сильнее других, вправе требовать к себе уважения. Не обязательно пресмыкаться перед сильным, но выразить ему уважение можно и должно. Как может быть иначе?

– В Хоббитании никто не требует к себе какого-то особого уважения, каждый получает должное в соответствии с заслугами. И у нас ценят не столько силу, сколько мудрость и доброту.

– Без мудрости не бывает настоящей силы. И без доброты тоже, даже Моргот был добр к своим оркам.

По-своему, конечно.

– Едва ли это можно назвать добротой.

– А что, по-твоему, любая доброта сводится к сюсюканью? В чем истинная доброта – дать нищему рыбы, чтобы насытился, или научить ловить рыбу его самого? Что правильнее – оберегать того, кого любишь, от любых невзгод, или помочь ему обрести такую силу, чтобы не замечать невзгоды? Нет, почтенный хоббит, не надо мерить всех мерками твоего народа. Мы, люди, предпочитаем не прятаться от опасности в дремучих лесах, а идти навстречу тому, что может представлять угрозу.

И если ты ушел по этому пути достаточно далеко, мало что сможет поколебать твою жизнь. И тогда ты вправе требовать уважения к себе от тех, кто слишком слаб, глуп или труслив, чтобы выйти навстречу ветру.

– Все это правильно, Мезония, но тот, кто ушел навстречу ветру чуть дальше, чем ты, уже не требует уважения от других разумных. Пусть перед тобой не склоняют головы, пусть тебе не говорят, какой ты крутой, но ты понимаешь, что ты крутой, и какое тебе дело до того, что думают другие? Истинное уважение всегда внутри, только ребенок нуждается в похвалах взрослых.

Да ты и сама все понимаешь, иначе не сидела бы здесь в облике дорогой шлюхи.

– То, почему я здесь сижу и в каком облике я здесь сижу, это только мое дело, – вскинулась Мезония, – и не тебе рассуждать о моих действиях.

– А чего тут рассуждать? И так все ясно. Ты на задании, Леверлин отправил тебя в Минатор, чтобы… Даже не знаю… Да какая разница?

– Для тебя – никакой, – отрезала Мезония.

 – Ты говоришь, истинное уважение внутри, да, ты прав, но так обстоят дела только в отношении нас с тобой, а как насчет этих смердов? – Она обвела зал рукой. – Думаешь, они понимают, что такое внутренняя сила? Нет, Хэмфаст, если ты не бьешь их по морде, они смеются за твоей спиной. А если ты продолжаешь их не бить, они начинают бить тебя, а когда ты воздаешь им по заслугам, они обижаются.